в ужасе отшатнулась и налетела на Архипа. Оказалось, что тот стоит всего в нескольких сантиметрах за моей спиной. Он схватил меня в охапку и, дыша на меня водочным и табачным перегаром стал сдирать с меня халат. Справился быстро. Халат упал на пол, а он, одной рукой обнимая меня за талию, второй начал яростно мять мою грудь.
— Эй ты потише там! - крикнул ему Ермолай — Сейчас моя очередь.
— Послушайте...Послушайте... - повторяла я как заклинание.
— Ладно. Что тебе жалко что ли? - слова Архипа были обращены вовсе не ко мне ( кто я такая?), а к Ермолаю — От неё не убудет.
Тем не менее, выполняя обещание данное приятелю, он поволок меня в сторону кровати. Там уже четыре мужских руки занялись моей ночнушкой. Особого остервенения с их стороны не было. При треске рвущейся ткани они ослабили свой натиск.
— Чуешь, как пиздёнкой потянуло? - услышала я голос Ерёмы после того, как ночнушка была задрана мне на голову.
— А то! - заржал Архип.
Сейчас, когда я пишу эти строчки, задаю себе вопрос о том, почему я физически не сопротивлялась наглецам. О чём думала? Понимаю, что причин было много. Животный ужас самочки попавшей в лапы двух диких самцов, незнание того, насколько агрессивными они могут оказаться, страх возможной огласки.
Мозолистая мужская ладонь царапвая мою нежную кожу оказалась в моей промежности, заставив меня присесть.
— Не - не, сучка! - окрикнул меня Ерёма, по - своему истолковав моё движение - На пол не надо. Иди в койку. Здесь поудобнее.
Я совершила первую и последнюю за вечер попытку сопротивления. Нет, я не попыталась драться или хотя бы вырываться. На такое у меня бы не хватило решимости.. Я продолжила оседать на пол и слегка заваливаться назад, чтобы избавиться от руки, грубые пальцы которой начинали уже проникать в мою вагину.
— Э! Не балуй! - услышала я сквозь ткань сорочки, всё ещё находящейся у меня на голове и лишающей возможности следить за происходящим - Сказано ведь - в койку.
Две руки подхватили меня и как пушинку подняли в воздух. Ещё одна здоровенная лапища смачно шлёпнула по попке, придавая ускорение. Через несколько секунд я уже лежала на спине, вдавленная в матрас. Тело Ермолая, весившего по моим представлениям не меньше центнера не давало мне ни малейшей возможности пошевелиться. Я едва могла дышать. Глаза по - прежнему закрывала ночнушка. Активно двигая коленями, Ермолай раздвинул мои ноги и, помогая себе рукой затолкал свой член в мою совершенно сухую, сжавшуюся от страха и отвращения дырочку. Я вскрикнула от резкой боли и тут же прикусила губу, вспомнив что шуметь нельзя ни в коем случае. Грузное тело Ермолая пришло в движение. Боль, стыд и отчаяние. На моё счастье дырочка была настолько тугой, что мои мучения оказались недолгими. Довольно скоро горячая жидкость наполнила моё влагалище.
— Оооо, да! - прокряхтел мучивший меня мерзавец.
— Ах ты, поганец! - рассмеялся Архип - Разрядил - таки мудя! Сколько копил - то?
— Заткнись. - ответил Ермолай и засмеялся грудным ухающим смехом - Не до тебя!
— Хера себе! - искренне возмутился Архип - Заткнись говорит. Я его вперёд пустил, а он меня затыкает. Давай - ка слезай! У меня елда огнём горит.
Я почувствовала шевеление туши придавившей меня к кровати и жадно задышала. Ермолай нехотя сползал. Только в этот миг я наконец смогла неслышно заплакать. Моих слёз никто не заметил. Во -первых на моей голове мешок, во - вторых в комнате темно, а в - третьих какое дело изголодавшимся на лесной
Моя дочь - суккуб