Всегда так делаю, прежде чем раздеться. Занавесок – то на окне нет. Разделась, на всякий случай прячась за шкафом. Осталась в ночнушке. Зажгла фонарь и забралась под одеяло. Кажется задремала. Иначе, почему бы меня так напугал стук в дверь. Что это? Кто мог придти ко мне в такое позднее время? Думала приснилось. Нет. Стук повторился. Вскочила с кровати и накинула халатик. Подойдя к двери, спросила по городской привычке:
— Кто там?
— Архип и Еремей. – весело ответили из – за двери.
Кто это такие? Людей с такими странными именами я не встречала в жизни ни разу. Да разве в наши дни могут так кого - то звать? Наверняка это шутка. Осторожно откинула крючок и приоткрыла дверь. Как и ожидалось, два незнакомых мужчины. Огромного роста, с загорелыми лицами и большими неряшливыми бородами. Одеты в грязные телогрейки и брезентовые брюки, заправленные в резиновые сапоги.
— Опа! – радостно воскликнул один и ударом ладони полностью распахнул дверь – Говорил же тебе Ерёма, она ждёт. Гляди – ка, уже готовенькая.
Я чудом избежала того, чтобы дверь впечатала меня в стену.
— Добрый вечер. – сказала я, помня о том, что прежде всего я – педагог и рукой сжала ворот халата, чтобы скрыть от мужских взглядов свою ночнушку – Мне кажется вы ошиблись дверью.
— Постой, постой. – сказал второй мужик, обращаясь вовсе не ко мне, а к своему спутнику – Архип, это вроде не она.
— Кто не она? - огрызнулся Архип – Не Елена Сергеевна? Конечно нет. Та уехала. Эта вместо неё.
— Ты вместо Елены Сергеевны? – спросил тот, кого называли Ерёмой.
— Да. – ответила я и затихла в ожидании продолжения.
— Вот видишь! – сказал Архип, без приглашения переступая порог моей комнаты – Никакой ошибки.
Еремей последовал за ним. Архип бесцеремонно прошёл к подоконнику и, открыв дверцу красного фонаря, задул пламя. В комнате стало темно. Если не брать в расчет слабый свет луны и звёзд, приникающий через незанавешенное окно и открытую нараспашку дверь.
— Вот так! – объявил он торжественным тоном – Пусть все знают, что место занято. Остальные - в очередь.
Еремей, повернувшись ко мне спиной, закрыл входную дверь и накинул крючок. Мне стало страшно.
— Кто вы такие? – залепетала я срывающимся голосом – Зачем пришли?
— Чего? – не понял моих вопросов Архип – Будто сама не знаешь, зачем к таким как ты ходят.
— Ничего я не знаю и знать не хочу! Прошу вас немедленно зажечь свет! А лучше всего поскорее уйти!
— Чего? – повторил Архип и, повышая голос продолжил – Какой свет? Какое уйти? Не блажи!
— Ну да! – вступил в разговор заторможенный Еремей – Фонарь горит, постель расстелена, сама в исподнем, говоришь, что ты теперь вместо Елены Сергеевны. Что не так -то?
— Цену набивает. – объяснил приятелю Архип – Только ведь она не на дурачков напала. Знаем что почём.
— Это да. – согласился с приятелем Еремей – Лишнего не дадим. Ещё чего не хватало!
— Я буду кричать! – заявила я, пытаясь придать твёрдости своему голосу – Убирайтесь!
Я так и не поняла, о чём именно они говорили, но в сложившихся обстоятельствах и не желала разбираться. Главное – выставить незваных гостей.
— Кричать? – переспросил Ерёма – Кричать - это хорошо. Это я люблю. Елену Сергеевну было не заставить, что бы с голосом. Много раз просил, но она ни в какую. Говорила, что она учительница, ей нельзя. Нельзя, чтобы соседи слышали. Надо, мол, по – тихому.
Десять писем. Часть III. Письмо девятое