а на дорожке у пруда деловито расхаживала утка с выводком. В её голове одна за другой складывались маленькие детали: как он разговаривал с ребёнком в аквапарке, как четыре часа ехал ради двух часов рядом с ней, как молча собирал вещи из перевёрнутой сумки, как сидел ночами за компьютером и строил планы на будущее.
Раньше всё это просто было Сашкой.
Теперь она начала замечать, каким человеком он становится.
Сашка не спешил убирать руку, и это было приятно — вот так просто сидеть, ничего не говорить, но знать, что он рядом.
— Саш? – позвала она.
— Что.
— А ты завтра что делаешь?
Он пожал плечами.
— Ничего. А что?
— А родители?
Сашка нахмурился.
— Что у нас завтра? Суббота?
— Ага.
— На дачу поедут, заготовки вывозить. В воскресенье вернуться, надо будет помочь выгрузить.
— Давай тогда завтра кино с чипсами. А то мы за эти две недели уже всё обошли. Ножки болят.
— Кино с чипсами, значит, — Сашка протянул слово «кино» так, будто пробовал его на вкус. — А что за кино?
— Да какая разница. Можно комедию, можно ужастик.
— Ты же не любишь хороры.
Маринка растянулась в улыбке.
— Ну ты же рядом.
На следующий день, когда Маринка пришла к Сашке стол был уже накрыт: огромная миска с попкорном, несколько пачек чипсов с разными вкусами, кола и лимонад. Она замерла в дверях комнаты, глядя на этот импровизированный пир.
— Когда ты успел-то? - спросила она, глядя на него с улыбкой.
— Вчера вечером в магазин зашёл, когда тебя проводил.
— Блин, класс.
Первым решили смотреть ужастик. Маринка, предвкушая острые ощущения, взяла пачку чипсов и устроилась с ногами на диване. Сашка, с ухмылкой, придвинулся ближе, готовясь к её испуганным взвизгам, и они вместе уставились в экран.
Фильм оказался действительно страшным. Маринка то и дело вздрагивала и закрывала глаза, а Сашка лишь пожимал плечами, говоря, что видел и пострашнее. Когда фильм закончился, Маринка заявила, что ей нужно передохнуть и пошла на кухню заварить чай. Вернувшись, она села рядом с Сашкой и прижалась к нему, как котёнок.
— Теперь давай комедию, а то мне жутенько как-то, - прошептала она.
Комедия оказалась гораздо лучше. Они смеялись до слез над шутками и неуклюжими героями. Под конец фильма Маринка совсем расслабилась и полностью утонула в объятиях Сашки. Он чувствовал её тепло и невольно улыбался, разглаживая её шелковистые волосы. После окончания фильма они ещё некоторое время сидели молча, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга.
— Саш, мне так хорошо с тобой, - тихо сказала Маринка. – Эти две недели были, наверное, самыми лучшими за всю мою жизнь.
Сашка не ответил сразу. Он смотрел на экран, где шли титры, но Маринка чувствовала, что он не читает их — просто смотрит, чтобы не встретиться с ней взглядом. Потом всё-таки повернулся, взял её за руку, переплёл пальцы.
— Мне тоже хорошо с тобой, Мариш, - прошептал он в ответ. – А что со Славиком?
Она подняла на него свои красивые серые глаза, в которых плескалось целое море нежности и ожидания.
— Умеешь ты, Ярош, романтику убить, - криво усмехнулась она. - Этот точно никуда не денется, с покровителем в виде моей матери.
Она притянула Сашку к себе и осторожно коснулась его губ своими, и он ответил, на этот раз не раздумывая. Поцелуй получился долгим и нежным, словно они оба боялись его прервать, опасаясь, что магия момента развеется. В этом поцелуе было всё: и робкое признание, и страстное желание, и какая-то неведомая доселе близость. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их учащенным
Наташа. Менты.