мышцы сфинктера не расслабились и не стали пропускать его палец без сопротивления.
Посмотрел на Анну, удивился, как расширились её глаза.
— Как странно, – Анна подняла голову и посмотрела на Максима, – такой приятный холодок внутри... как ты это сделал?
— Ловкость рук и никакого мошенничества! – улыбнулся Максим, показывая маме тюбик со смазкой.
— А что... мы уже? – испуганно спросила Анна и сомкнула ноги.
Максим пополз по кровати и поцеловал маму в губы. Она ответила на поцелуй, и Максим засунул язык в мамин рот. Потом вытащил его и засунул вновь. Потом ещё и ещё... Он как бы демонстрировал маме, что сейчас будет происходить с её попкой.
И Анна, наконец, сдалась. Раскрыла бёдра и серьёзно посмотрела на сына:
— Я доверяю тебе.
— Может включить расслабляющую музыку? – Максим вернулся к распахнутым маминым бёдрам, – Мэрилин Мэнсон может быть?
— Вот дурень, – мама шутливо ткнула Максима пяткой, – давай, начинай, пока я не передумала.
Максим взял член в руку и стал водить по маминой промежности. Погружал в сочащееся влагалище на глубину головки, вновь доставал его и водил вокруг ануса, придавливая его в середине. Добавил ещё смазки – на всякий случай – и вновь придавил член ко входу в анус. Мышцы сфинктера то расслаблялись, то смыкались вновь, не давая войти в жаркую глубину.
Тогда Максим, вспомнив кадры из какого-то порнофильма, засунул три пальца в мамино влагалище и заработал ими, прижимая крайние фаланги пальцев изнутри к бугорку Венеры. Анна почти сразу расслабилась и застонала, двигаясь бёдрами навстречу движениям сына. Максим вновь надавил головкой на сморщенное колечко и... вошёл внутрь. Чуть-чуть, даже не на всю головку.
Испуганно посмотрел на мать: она продолжала двигаться под ним с закрытыми глазами, словно ничего не замечая, что с ней только что произошло. Максим двинул бёдрами, погрузившись ещё немного и снова посмотрел на мать. Она отдавалась ему вовсю, подмахивая бёдрами и постанывая при каждом погружении пальцев сына в свою вагину.
Максим двинул бёдрами ещё сильнее, войдя в анальное отверстие мамы наполовину члена. Глаза Анны открылись, и она посмотрела на сына. Максим поймал этот взгляд, двинулся обратно и, не выходя полностью из ануса матери, вновь вошёл в неё – дальше, чем в предыдущий раз.
Анна закусила губу, но ничего не сказала. Посмотрела на свою промежность: член сына торчал в её анусе почти на всю длину. Максим вытащил липкие пальцы из вагины, подался назад и вытер их об ствол члена. Потом погрузил его вновь – теперь уже полностью на всю длину.
Анна застонала, но... чуть-чуть, еле заметно, двинула бёдрами навстречу. Максим сделал ещё одну фрикцию – на этот раз неглубоко – и вопросительно посмотрел на мать.
— Мам, ты как? – спросил Максим, продолжая осторожно двигать членом в её анусе.
— Я... ты... в общем, продолжай, – хрипло ответила Анна и откинулась на подушки, – только будь нежен со мной... вот, как сейчас.
Анна схватила себя за груди и стала выкручивать соски. Под её стоны Максим продолжил двигаться и через короткое время вошёл в привычный ритм. Он ебал мать в задницу так же, как он делал это раньше, много раз, но – во влагалище. Принципиальной разницы в технике сношения не было, но в ощущениях – просто огромная! Стенки прямой кишки так плотно обхватывали его член, что он двигался с трудом, но зато – с каким наслаждением!
Осознание того, что он дерёт маму в задницу – и ей, похоже, это нравится! – наполняло душу Максима неимоверным счастьем. Теперь он полностью застолбил своё место в их маленькой иерархической лестнице:
Раннее утро