— Я, мы, ну, с Костиком играли в общем и вот. - Она повернулась ко мне спинкой, задрала сарафанчик и еще до того, как она приспустила трусики, я понял в чем дело. Жопа ее была сине-бордового цвета.
— Ох, и всыплю я ему, совсем тут распоясались без старшего!
— Нет-нет, Олег Евгеньевич, все нормально, я сама хотела. Вот только сидеть теперь не могу, сплю только на животе, и при ходьбе побаливает.
— Писька не болит? Помню я его последнюю фразу тогда, глаза у него прям горели.
— Болит, но не сильно. Он туда слегка... линейкой и ладошкой, но мне понравилось, честно, честно.
— Чем он тебя?
— Ну, сначала ладошкой, потом ремнем, потом линейкойн. Еще пробовал лозиной, но та быстро сломалась. Вот лозиной было прям больно. Мне больше всего линейкой понравилось. Ремнем тоже больно, но и приятно, - она задумалась, - но все же больше больно.
— Плетку вам нужно, по письке линейкой сильно не желательно, а уж лозиной так точно. А вот легкая плетка, может даже не кожаная, вот это в самый раз, придумаю что-нибудь.
Я наклонился к Светке, еще раз развернул ее жопкой, поднял сарафан, спустил трусики ладонью. Потрогал оставленные следы, обошлось без повреждений, чуть раздвинул булочки, тут Светка запищала.
— Потерпи чуть, Светик, я должен убедиться, что он тебе письку не повредил. На ощупь не могу, пошли опять в мой кабинет. Традицие уже, прям.
— Олег Евгеньич. - Позвала она меня.
— Чего?
— А вы меня первый раз Светиком назвали, а до этого только Фадеева да Фадеева. - Она заулыбалась.
— Так ты меня бесила в прошлый раз, а в этот... да черт его знает, привык что ли я уже к вам.
Она нахмурилась сначала, переваривая «к вам», но потом все равно улыбнулась.
— Идемте.
— У меня там еще Спасатель есть и еще по мелочи крема разные. Ща будем обрабатывать твои ранения боевые.
— Так что, понравилось тебе с Костей, игра ваша?
— Даже не знаю. Сначала было очень хорошо. Ой! А я Катьку сосать научила!
— Тут ты, Светик молодец, но тему не меняй, что там с Костей?
Она чуть посмурнела.
— Мне хоршо было, правда, но иногда он перебарщивал и было все еще приятно, но больше больно, вот вы чувствуете когда нужно остановиться, а когда наоборот — добавить. А он нет. И вы его не ругайте, он не хотел мне больно сделать, честно-честно, он просто не знал как, а я дура молчала. Да и сама пока не знаю что мне нравится, ведь как понять, если не попробовать?
За это время мы дошли до входа в корпус, я открыл перед ней дверь, пропуская вперед.
— Не по годам размышляешь, Светик, молодчинка. А с Костей мы проведем отдельное занятие, я расскажу ему как нужно шлепать, где и какими инструментами. Он парень тоже не глупый, разберетесь. Стой, так а потрахались по итогу или как?
— Я казала что там все слишком болит, а он давай тыкать, я жопой вертеть, он еще раз мне ладонью по жопе, вот это было действительно больно. Я вырвалась и убежала, а он только кричал в след «Извини, прости», но за мной не побежал. Это утром было, заходил несколько раз просить прощения, но я пряталась.
— Плакала?
— Не, честно не плакала. Да нормально все будет, завтра помиримся, пока с Катькой миньеты будем ему делать. Просто нужно было чтобы все устаканилось в голове.
На этот раз кабинет я запер, а то не лагерь, а проходной дверь с Карькой еще осталось встретится. Хотя, Светка сегодня не боец,
Голый охранник