— раздался голос Ашота. — Фарид так тебя нахваливал! Покажи, как ты умеешь.
Давай открывай ротик, вот так! — стонал он
— Умница, —Инночка замурлыкала, как кошка. — Хорошо работаешь языком, сучка. А теперь снова возьми член. Заглатывай глубже.
Она мычала с членом во рту, её стоны были приглушенными, но полными наслаждения:
Минут пять из спальни раздавались звуки отсоса и хриплые стоны Ашота, пока не раздался его громкий стон, Ооооо кончаю!
Я все таки решился и пошел в спальню
Инночка уже стояла на четвереньках, я смотрел на ее личико, тушь вокруг глаз потекла, помада размазана и личико залито спермой которая стекала по ее щечкам, я понял что Ашот решил добавить краски к ее блядскому макияжу и не стал кончать ее в ротик.
Красивое окончание на лицо
Ашот стоял на коленях позади Инночки. Его член всё ещё стоял — огромный, блестящий от её слюны, с багровой головкой, которая, казалось, пульсировала в такт сердцу. Он не стал ждать. Его ладони грубо развели ягодицы Инночки, открывая анус —приставил головку своего члена, и Ашот вошёл — одним мощным, безжалостным толчком.
Инночка закричала. но тело отреагировало мгновенно: спина выгнулась дугой, пальцы вцепились в простыню, бёдра затряслись. Ашот не дал ей времени привыкнуть. Он схватил ее за талию и начал двигаться — глубоко, сильно, с методичностью машины. Толстая, лоснящаяся плоть Ашота с каждым выпадом до предела растягивала глянцевое анальное кольцо Инночки, заставляя его выворачиваться наружу тёмно-розовой воронкой
Она закусила губу, глаза были полуприкрыты, длинные волосы рассыпались по плечам ее тело раскачивалось в такт мощных толчков Ашота
Вдруг её тело выгнулось дугой,, и она закричала — громко, пронзительно хорошо что мы жили в большом доме, и ее крики наврядли кто услышит.
Его пальцы до синяков сжимали ее тонкую талию.
Инночка захлёбывалась криком.
Ашот взял Инночку за грудки и прижал ее спинкой к своей груди
— Скажи,, — Ашот наклонился к её уху, не прекращая долбить в задницу, его горячее дыхание обожгло шею, — любишь в жопу? Хочешь ещё ?
— Да! — закричала она, ее голос — он был хриплым, животным, полным отчаяния и похоти. — Да! Ещё! Трахай меня! Сильнее!
Ашот вдруг поднял Инночку на руки. Одним мощным, движением он встал с кровати, удерживая её на весу. Его член оставался глубоко внутри ее попки, и когда он поднялся, Инночка вскрикнула — от неожиданности и от того, что в таком положении он вошёл ещё глубже. Он держал ее под коленями широко разведя ее ножки обтянутые розовыми чулочками, на которых блестели следы спермы, открывая мне самую откровенную картину: растянутое, покрасневшее влагалище, тёмный, блестящий от ихних соков член который был в ее попке. Мокрые розовые трусики прилипли к лобку, её выбритый, гладкий лобок блестел. розовый пояс красиво облегал ее тонкую талию, сережка в пупке блестела в полумраке спальни, на шее и грудке я заметил синяки от засосов, а губы с размазанной помадой были припухшими от поцелуев и членов. на лице размазанная тушь и сперма, Но по ее лицу было видно что она очень довольная.
Одной рукой она обхватила его за шею, прижимаясь спинкой к его мощной груди, пальцы побелели от напряжения. А второй рукой стала гладить свои грудки Она буквально висела на нём, пронзённая его плотью, полностью открытая и беспомощная.
Ашот начал поднимать и опускать Инночку держа ее на весу, движения очень плавные, но без остановки, постепенно ускоряясь.
. Я видел лицо Инночки. Её глаза, то широко открытые, то закатывающиеся. Её рот, приоткрытый в беззвучном крике. Её грудка со стояшими сосочками, двигающюю в такт движениям. Я видел, как член
Подвиг на море