анус. Женщина нависла надо мной, и я услышал ее низкий смех. Это была деревянная бита, толстая, с зазубринами и занозами. Без предупреждения она вогнала ее внутрь.
— Нет...А-а-а... Нет...
Боль была дикая, разрывающая. Я заорал, ощущая, как дерево дерет мои внутренности, как шершавая поверхность царапает нежные стенки ануса. Кровь смешалась с сукровицей, вытекая по деревяшке. Она двигала биту внутри моей жопу, вращая её, вытаскивала и вгоняла обратно, каждый раз глубже, заставляющее меня извиваться и выть.
— Получай, получай. — она смеялась!
Мой вой тут же был заглушен. Огромный черный член, толстый, как мое запястье, с пульсирующими венами, горячий, вонзился мне в глотку. Мужчина схватил меня за волосы, запрокинул голову и начал насаживать глотку на свой ствол. Я задыхался, давился, слезы текли по щекам, смешиваясь с соплями, а его мошонка хлопала меня по подбородку. Он трахал мой рот жёстко, безжалостно, почти вывихивая челюсть. Женщина сзади продолжала терзать мою задницу битой, расширяя дырку, разрывая её в пух и прах.
Мое тело выгнулось дугой , от переизбытка боли, которая стала почти невыносимой. Вдруг бита вышла, и женщина оттолкнула мужика, который кончил мне в глотку, заливая мой язык горькой, густой спермой. Я захлебнулся, закашлялся, а она вставила мне в рот что-то резиновое. Старый, потасканный страпон с кожаными ремнями, который вонял кислым потом. Член был огромный, с шипами, которые сейчас впивались в мои губы, прежде чем она вогнала его мне в глотку до упора. И снова началось: две женщины, одна трахает мой рот, другая , уже мою дыру, новым, резиновым членом, с шипами, которые царапали мои стенки до крови. Затем женщины вышли, и заставили лизать, их волосатые промежности. Они держали меня за волосы, прижимая к своим кискам. Я не высовывал язык, тогда они просто ерзали моим лицом, по влажным складкам... Меня переворачивали, ставили на четвереньки, поднимали ноги, разворачивали, как куклу. Мужчины по очереди входили в меня , и в рот, и в задний проход. Трахали жёстко, грубо, мои распухшие дырки! Их сперма заливала мои внутренности, стекала по бедрам, по лицу, по волосам. Они мазали меня ею, как краской, растирая по ранам, и я визжал от жжения.
В конце они подняли меня за волосы, поставили, плюнули мне в лицо и потащили снова к яме. И так было каждый день, пытки, изнасилования. Чтобы я смирился, стал послушным...Прошло ещё время, может месяца два, три, пять... Я не терял надежды... На свой побег...
И этим утром...Шаги. Парень шёл, чтобы снова доставить меня в центр, для их развлечений. Клетка открылась, он спустился, смеясь надо мной. И тут. Всё мое тело сжалось, как пружина несмотря на боль. Я вскочил, и резко ударил его головой, да так, что у меня аж зазвенело в ушах. Парень вскрикнул, потерял равновесие и рухнул. Он был хлюпеньким , и я ударил его со всей силы, что осталась во мне. Вылез еле как из ямы... И побежал к кустам, туда, где начинался лес...
— СБЕЖАЛ! ОН СБЕЖАЛ!
Голос парня сорвался в истошный вопль. И тотчас же воздух наполнился криками, гулом, топотом. Мужчины, выбежали из хижин. Я казалось бежал изо всех сил, даже успел забежать в лес, и спрятаться. Меня искали минут двадцать...Я уже было обрадовался, что у меня вышло...И тут... Меня схватили. Тяжёлые руки вцепились в плечи, рвали волосы, тащили назад. Я брыкался, кусался, но их было слишком много.
Посреди деревни, в центре, меня поставили к столбу. Рукипривязали , ноги чуть врозь , поза, в которой невозможно укрыться.
Всего один день