и ложась крестом, и улегшись грудью на его колени и вытянув ноги. И все получалось у неё так ловко, легко и плавно, и ему вновь было так хорошо и легко с ней, что разом забылись все эти тяжелые месяцы одиночества и боли. Ему показалось, что они и не расставались вовсе, что он уже все это видел и чувствовал, и для него вовсе не новость её новые навыки. Схватив её за локти, он поднялся, она повернула к нему лицо, и он прочел на нем ожидание. Прижав её к себе, он долго терзал её губы, мял груди, щипал и потягивал соски. Он сжал увеличившийся клитор, она разом задрожала в легких судорогах. Огонь, поднявшись снизу, запылал внутри, и чтобы избавиться от сжигающего жара, она сжала его руку, обнимающую её, пропустив другую между своих ног, она легонько сдавила его затвердевшие яички, нащупала пальцем узкую складку между мошонкой и сфинктером и нажимала на неё до тех пор, пока он не выплеснулся в неё. Её почти сразу отпустило, едва выносимое томительное ощущение прошло, огонь внутри погас. Они сидели, прижавшись, тяжело дыша, и каждый боялся нарушить хрупкую гармонию. – Ну что, 3-й тайм? – пошутил он. – Я не против! – в тон ему она. – Посмотрим, кто – кого?! - Посмотрим! - Отдых 6 минут. Идёт? Они прилегли и сразу заснули, переплетясь ногами и телами, как раньше.
Радистки