- тихо перебила я. - И я тоже была не лучше. Я могла сказать «нет». Много раз. Но не говорила.
Макс кивнул. В его глазах было настоящее раскаяние - впервые за всё время.
— Я рад, что ты сейчас... вот такая, - сказал он. - Другая. И чтобы ты завтра не решила, я... буду просто стараться быть хорошим другом. Если простишь. Если позволишь.
Я протянула ему руку через стол. Он осторожно пожал её - крепко, по-мужски, как раньше.
— Позволю, - сказала я. - Друзья.
Он слабо улыбнулся и отпустил ладонь.
Ника в этот момент вернулась к нам, словно почувствовав, что наш разговор закончился. Мы сидели ещё минут двадцать, а потом я поднялась.
— Мне нужно собрать вещи. Вечером за мной заедут.
Ника кивнула. В её глазах было понимание.
— Удачи, Карина. Правда.
Я пошла в комнату собирать оставшиеся вещи, но получилось это у меня не быстро. Сначала долго стояла перед шкафом, перебирая вещи, которые всё ещё пахли прежней жизнью. Футболки, джинсы, в которых я когда-то ходил на пары. Несколько пар носков. Естественно, их я собирать не стала. Потом - платья и бельё, которые появились уже после превращения. Их я складывала медленно, будто прощаясь. Ника помогала молча. Иногда просто передавала мне вещь из дальнего угла полки, иногда останавливалась и смотрела, как я держу в руках старую толстовку.
Макс всё это время курил на балконе. Изредка слышно было, как щёлкает зажигалка.
Все мои вещи из новой жизни уместились в два пакета, я поставила их у двери. Было уже почти два часа. Солнце било в окна прямо и безжалостно.
— Я напишу завтра.. После всего, - тихо сказала я. - А сейчас мне надо побыть одной, я вернусь за вещами ближе к вечеру.
Ника кивнула. Подошла и коротко, почти по-сестрински обняла меня. Её волосы пахли тем же шампунем, что и раньше. Я на секунду закрыла глаза.
— Просто будь собой, - прошептала она. - Какой бы ты ни выбрала стать.
Я вышла из квартиры. На улице было жарко. Платье, которое Саша выбрал для меня утром, сразу прилипло к лопаткам. Между ягодиц всё ещё пульсировала тихая, сладкая чувствительность после его пальцев. Каждый шаг отдавался лёгкой тянущей болью, которая почему-то не раздражала, а напоминала.
Я пошла пешком. Без цели. Просто шла по знакомым улицам, которые теперь казались чужими. Зашла в небольшую кофейню, взяла холодный латте и села у окна. Телефон лежал рядом молча. Саша написал только один раз:
«Как ты? Если тяжело - скажи. Приеду раньше.»
Я долго смотрела на сообщение, потом ответила:
«Нормально. Собрала вещи. Жду вечера и твоего приезда.»
После этого я просто сидела на лавочке. Смотрела, как люди проходят мимо. Пары держались за руки. Девушки смеялись. Кто-то целовал кого-то у светофора. Раньше я смотрела на такое и чувствовал лёгкую зависть или привычное желание. Сейчас - странную тишину внутри. И вопрос, который не уходил:
А смогу ли я завтра отказаться от этого тела?
Я провела ладонью по бедру поверх платья. Кожа была гладкой. Грудь тяжелела при каждом глубоком вдохе. Между ног, несмотря на утренний секс и разговоры, снова начинало теплеть от простых воспоминаний о том, как Саша входил в меня сзади пальцами и шептал «хорошая девочка».
После кофейни я доехала на такси до набережной. Сидела на той же скамейке, где вчера встретила Сашу. Солнце уже клонилось к закату. Ветер с реки шевелил волосы, которые Алиса так красиво уложила. Я закрыла глаза и просто дышала.
В какой-то момент поняла, что улыбаюсь. Едва заметно. Не потому что было весело. А потому что впервые за много дней мне не хотелось,
К вопросу о верности