это вдруг прекратилось, я звонил, но она каждый раз отвечала, что ей некогда, и в конце концов, в категоричной форме потребовала, чтобы я забыл её телефон. Я долго ещё не находил себе места, шлялся возле её подъезда, но Татьяну так и не встретил. Набравшись наглости, придумав какой-то предлог, я однажды позвонил в дверь её квартиры, но мне открыли совершенно незнакомые люди, и сказали, что Татьяна Васильевна здесь больше не живет.
Прошло несколько лет, я закончил ВУЗ, женился, у меня родился сын. В общем, стал добропорядочным гражданином. Воспоминания о той ночи, и об удивительной женщине, которая так сильно изменилась, после нашего зверского изнасилования, посещали меня все реже. Лишь иногда меня прошибал пот, при мысли о том, что я был тогда на грани того, чтобы убить человека и сломать свою судьбу навсегда. Но я быстро отгонял её. «Ошибка молодости», утешал я себя.
Однажды, как ни в чем не бывало мы с женой смотрели телевизор – передавали местные новости. Ведущая сообщила о том, что в областной власти произошли кадровые перестановки, первым вице-губернатором назначена... И я увидел на экране лицо нашей Татьяны Васильевны... Я поперхнулся чаем, перепугав не на шутку свою жену.
А еще через полгода мы встретились на какой-то презентации. Я был в «Массовке», а она, естественно, главным действующим лицом. Разрезала ленточку, говорила речь и всё такое.
Сзади шептались:
— Конечно, пиздой себе должность заработала...
— Да брось ты, ей уже почти пятьдесят... Правда, выглядит шикарно.
— Тебе бы личную массажистку, да такие наряды и косметику, и ты бы была не хуже.
— Говорят, сам губернатор с ней спит... Его жена бесится, а поделать ничего не может..
— А до этого она трахалась с...
Пошли перечисления фамилий известных финансовых воротил, криминальных авторитетов, крупных чиновников.
— Штабелями перед ней падают, — продолжал чей-то завистливый бабий шепоток, и чего мужики в таких находят? Есть ведь и посимпатичнее и помоложе.
— Фаворитка, кардинал в юбке. Фактически она областью и правит...
Я слушал, и уши мои становились пунцовыми. Знали бы мы в ту ночь, кого затащили в подвал! В какой-то момент наши глаза встретились. Я покраснел, а она равнодушно скользнула по мне взглядом и отвернулась. Ещё бы, кому охота видеть человека, который раскорячивал тебя, как лягушку и толкал во влагалище бутылку. А может, действительно просто не узнала... Что неё на уме? Ведь она теперь может стереть меня в порошок! От этой мысли я похолодел, и постарался смешаться с толпой, а потом и вовсе покинул мероприятие...
На улице меня догнал какой-то лощеный и предупредительный молодой человек и протянул визитку с российским гербом:
— Татьяна Васильевна примет вас завтра в четырнадцать в своем кабинете. Пропуск вам выпишут, не забудьте с собой паспорт.
Она, увидев, как я робко заглянул к ней, издала какое-то радостное восклицание, вышла из-за стола и пошла по бесконечной ковровой дорожке мне навстречу, а я не знал, как себя вести. И покраснев, чмокнул ей руку. Татьяна расхохоталась:
— Ох, какие мы теперь галантные стали!
Естественно, я понял, что она намекает на ту, нашу первую встречу, и из красного стал бордовым. Она открыла едва заметную дверцу в стене и завела меня в так называемую комнату отдыха, с мини-баром, столиком, кожаным диваном. У больших начальников обязательно есть такие...
И приём в ней, а не в официальном, так сказать, кабинете, всегда считается особой честью, для посетителя.
Меня она посадила в кресло, а сама уселась напротив, сняла туфли, задрала юбку, и полуобнажив свои аппетитные, полненькие ножки, уютно закинула их на диван:
Серёга и его жизнь на хуторе.3