Настя стояла в его руках деревянная. Запах Алины на его коже и одежде был невыносимым. Она тихо, почти шёпотом сказала:
— Я чувствую себя ничтожеством. Ты только сегодня взял мою девственность... а через пару часов уже ебал другую в жопу и кончал ей в рот. При мне. И все твои гости это слышали.
Голос сорвался. Она заплакала уже в голос, уткнувшись ему в грудь.
Антон молчал. Гладил её по спине, но даже его руки сейчас казались чужими. Он понимал, что сильно переборщил. Пьяный кураж прошёл, осталась только тяжёлая вина и страх, что сейчас она может просто уйти.
За дверью кто-то снова заржал — кажется, Вова с Никитой обсуждали «как Антон зажигает». Даша громко сказала: «Ну наконец-то он её поставил на место».
Настя услышала. Сжалась ещё сильнее.
— Я не знаю, смогу ли я так дальше, Антон... — прошептала она. — Мне очень больно.
Он крепче обнял её, уткнулся лицом в её волосы.
— Не уходи. Пожалуйста. Останься. Я завтра протрезвею и буду другим. Обещаю.
Но Настя уже не знала, верит ли она ему. Внутри неё что-то важное треснуло сегодня окончательно. А туса за дверью продолжала греметь, будто ничего и не произошло.
Страсть не имеет вектора