сейчас где-то в мире своих эротических грез. Но тем не менее она быстро пришла в себя.
– Андрей?! Ты какого черта, происходит!? – Она резво поднялась, шлепнулась попкой на голые доски и постаралась прикрыть себя простыней. От вида ее взметнувшихся круглых грудей у меня перехватило дыхание. Действовать нужно было стремительно, и я ринулся к ней.
– Мамочка, – мои губы оказались в нескольких сантиметрах от ее лица, я сгреб ее в охапку и крепко прижал к себе.
– Ты у меня такая красивая, мамочка, – я начал целовать ее щеки, носик, лоб, глаза, попутно шаря руками по всему телу, прижимая к себе. Вспомнив совет тетки, я немного подался в бок, и член оказался прямо у ее ладони. Она интуитивно сжала пальцы и выдохнула.
– Андрей, ты чего, остановись, так же нельзя... – ее голос становился все тише, а сопротивление все слабее на фоне моего натиска.
Я понял, что нахожусь на верном пути, одной рукой вырвал край полотенца из ее руки, откинул его в сторону — мокрое, оно цеплялось за ее тело, но я справился без проблем. Теперь она была полностью голая в моих объятиях. Видимо, трение нашей кожи друг о друга сделало свое дело, и мама практически полностью перестала сопротивляться. Я тут же впился в ее губки, жадно покусывая их и облизывая языком. Вдруг она ответила мне, и ее язычок из инертного стал активным, начал двигаться у меня во рту навстречу. Рука, вяло лежавшая на члене, обрела силу, и я почувствовал крепкую хватку тонких женских пальчиков.
На секунду я освободил ее из объятий, но только чтобы перейти в более удобное положение. Я встал перед ней, опираясь одним коленом на полку полога. Она сидела на нем, и я вернулся к ее губкам сверху вниз, так, что ей пришлось запрокинуть голову. Руками я придерживал ее за лицо, страстно целуя и не давая опомниться. В какой-то момент обе ее руки оказались на моем члене, болтающемся перед ее грудью. Она застонала, я оторвался от ее губ.
– Какой он у тебя большой, Андрюша, – она надрачивала мне двумя руками, а я действительно чувствовал себя огромным от дичайшего перевозбуждения.
– Мам, ты такая классная, – я был настолько перевозбужден, что уже готов был кончить, так хороши работали ее ручки. Чтобы немного остыть самому, я быстро опустился на колени перед ней, заметив проскользнувшее сожаление в ее глазах, когда мой член покинул ее руки. Встав на колени, я быстро поднял и развел в стороны ее ножки. Мамина киска была красивой и налитой, с пухлыми половыми губками. На лобке была аккуратно выбритая полоска волос. Киска была прекрасна, как и мама в целом. С этой мыслью в голове я уткнулся в нее губами и языком.
Я жадно вылизывал ее мокрую пещерку, а мама вознаграждала меня своими приглушенными стонами и обильным выделением смазки из своей пещерки. На вкус она была прекрасна, самый родной и близкий вкус и аромат. Я был как в тумане, каждая клеточка моего тела ликовала. С ее аккуратной киски я переключался на попку, стараясь проникнуть языком то в одну, то в другую дырочку. Возвращался к ее клитору, прикосновения к которому заставляли ее бедра и животик напрягаться сильней. Я мог бы провести так не один час, доведя ее до криков и истерики.
Позади раздался скрип открывающейся двери. Мама испуганно вскрикнула, прижав мое лицо к своей киске. Этот испуг в сочетании с активным давлением на ее клитор видимо довел ее до финишной черты. Ее охватила мощная судорога, и под
Ксения звезда минета