проклятые приличия. Я стал отчаянно размышлять, чтобы такое предпринять. И придумал!
Покончив с посудой, я постучал в дверь спальни. Мне разрешили войти. По раскрасневшимся лицам женщин и их увядшим сиськам, я понял, что у них уже всё произошло... А как же я? Они лежали рядом, потные, безразличные и совершенно расслабленные. И тут я заявляюсь со своим торчащим подёргивающимся членом в надежде на какую-нибудь близость. Но интерес ко мне явно ослаб, и не было уже в их взглядах на моё достоинство прежнего огня.
Однако я не сдался и напросился вместе с ними посмотреть фильм, который только начинался. Мама очень удивилась. Ведь за мной никогда ранее не замечалось желание к совместному просмотру телевизора. Но возражать не стала. Она придвинулась поближе к Ане, уступая мне место с краю кровати. Таким образом, она оказывалась посередине между мною и девушкой. Кровать была хоть и большой, но места для троих было явно маловато. Аня сместилась на край кровати, но это мало помогло. Мы лежали плотно, касаясь бёдрами друг друга. Ане, по рекомендации врачей, надо было располагаться с раздвинутыми ногами, чтобы её половые губки были распахнуты и мазь лучше воздействовала на ранки. Поэтому она согнула свои ноги в коленях и разместила одну между ног моей матери. Для этого маме тоже пришлось прилично раздвинуть свои ноги. Да так, что я заметил, как её щелка приоткрылась. После всех этих манипуляций мне стало совсем тесно и я ещё сильнее прижался к матери. До такой степени, что её сиська плотно упиралась в мой бок и я ощутил вжавшийся в меня затвердевающий сосок. В таком положении моя правая рука оказалась в вертикальном положении. И я её никак не мог разместить между мной и мамой. В конце концов, я её закинул за голову.
Фильм оказался нудягой и мы все постепенно потеряли к нему интерес, совершенно не общаясь. Вскоре моя правая рука затекла и мне ничего не оставалось делать, как положить ее на мамино бедро. Аня чуть ранее поступила так же. Правда я немного обнаглел и расположил свою ладонь так, что мои три пальца разместились на материнском лобке. Я ощутил мягкость её коротких волосиков и ещё сильнее возбудился. На это она никак не отреагировала, а только всё чаще стала поглядывать на мой слегка пульсирующий писюн, а не на экран телевизора.
Фильм уже перевалил за середину, когда Аня повернулась на бок, спиной к нам и ритмично засопела. Она уснула. К этому моменту моя рука уже неспешно поглаживала весь мамин лобок. После такого Анькиного реверанса, я продвинул свою руку чуть ниже и почувствовал жаркую влажность разгоряченной пизды. Реакции мамы я не боялся, так как она давно перестала интересоваться происходящим на экране телевизора и сосредоточила всё своё внимание на мне и моём неутомимом достоинстве. Немного поелозив там, я просунул свой указательный пальчик в мокрую щель, и мама тут же услужливо развела свои ноги, предоставляя мне полную свободу действий.
Я быстренько направил туда ещё два своих пальца, постепенно заглубляясь и совершая возвратно поступательные движения со всё убыстряющемся темпе. Вскоре в пизде всё захлюпало, немного заглушая звуки телевизора, мама стала страстно негромко постанывать и обхватила своей рукой мой несгибаемый член. Она оголила мою залупу и стала ритмично его наяривать. Офигеть! Мы с мамой дрочим друг другу, лёжа рядом с голой малознакомой девкой (всего три дня знакомства!). И мама-то так тащится и течёт, как сука. Вон уже и простыня под ней мокрая. Она между тем ускорила темп и теперь с силой стукалась ладонью о мой
Выпускной: короткое красное платье