ответ. И... Я словно превратилась в другую версию самой себя. Он отнес меня в тот кабинет. Он начал целовать меня везде. Он опустился на меня. Он трахнул меня. А потом он трахнул меня снова, и потом я ответила на твой телефонный звонок.
— У него что, огромный член?
— Да...
— Ты говорила мне, что ненавидишь большие члены.
— Я ненавидела...
— Но не его...
— Не его.
Джим покачал головой, пытаясь осознать то, что, по его мнению, он знал обо мне, и то, что он только сейчас узнал.
— И, наверное, это было чертовски здорово? Секс? Лучший секс в твоей жизни? Лучше, чем со мной?
— И да, и нет...
— И да, и нет?
Я кивнула.
— Это было по-другому. Это было захватывающе, отчасти потому, что это было опасно и запретно, и это открыло во мне ту сторону, о которой я и не подозревала. И я думаю, что это было захватывающе, потому что я жаждала этого целый год, хотя и не осознавала, что давно этого хочу. Так что, наконец, поддаться этому порыву было захватывающе. И это было очень сильно. Я испытала самые сильные оргазмы в своей жизни.
Он усмехнулся и закатил глаза, явно уязвленный до глубины души.
— Но это было не лучше, чем секс с тобой.
— Похоже, что так оно и было...
Я поняла, что это такой сарказм мужа.
— Да, я знаю. Это было захватывающе и напряженно, но я больше никогда не хочу этого делать. Действительно. Мне нравится заниматься с тобой сексом. Я люблю это. Ты не только доставляешь мне невероятно сильные оргазмы, но и заставляешь меня чувствовать себя любимой. Мне нравится чувствовать себя ближе к тебе, чем когда-либо. У меня никогда не было бы такого ни с кем другим.
— Ага...
Через несколько секунд я решила уйти в сторону:
— Знаешь, это так как тебе нравится моя лазанья...
Он покосился на меня:
— Твоя лазанья?
— Да. Каждый раз, когда я её готовлю, ты приходишь в восторг. Ты сжимаешь кулаки. А потом все время стонешь. Я даже не уверена, осознаешь ли ты, что делаешь, пока дети не начинают смеяться над тобой.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?!!
— Я говорю, что ты безудержно любишь мою лазанью. Ты никогда не заказываешь ее в ресторанах, потому что всегда говоришь, что она никогда не будет такой вкусной, как у меня. Но. Был такой случай, когда ты ездил в Неаполь со своим соседом по комнате, верно?
— Ты действительно сравниваешь секс с лазаньей?
— И ты пошел в гости к его бабушке, и она приготовила тебе самую вкусную лазанью в твоей жизни. Верно? Ты рассказывал мне эту историю пять или шесть раз.
— Наслаждаться лазаньей, приготовленной бабушкой моего друга до того, как я встретил тебя, - это совсем не то же самое, что ты и чертов Курт Шервуд.
— Я знаю. Я пытаюсь кое-что объяснить. Ты же объелся этой лазаньи, верно? Ты сказал, что это как-то повлияло на твой мозг. Твои синапсы заработали на полную мощность...
— Это то, что сделал с тобой член Курта Шервуда?
— И ты не мог перестать запихивать лазанью в рот. Ты сказал, что ел как одержимый...
— Как будто я сосал член Курта Шервуда?
— Я не сосала его член! Ты съел так много и так быстро, а твой сосед по комнате просил тебя остановиться. Но ты не смог. Ты доел лазанью. И что случилось?
— Она дала мне еще кусочек. Курт Шервуд снова трахнул тебя?
— И ты съел это. И потом ты был сыт. До боли сыт. И что потом?
Письма