вороной жеребец взял её сзади. Он опустил голову и принялся лакать её промежность и ложбинку зада. Его влажная морда ввинчивалась меж ягодиц, будто он хотел трахнуть её ею — трахнуть её анус. Она оглянулась через плечо на его твёрдый член и поняла: он, конечно, хочет её трахнуть, но не в пизду. Он хотел загнать свой смазанный член ей в анус.
— Давай! — сказала она, поднимаясь на ноги. — Сделай это со мной!
Она заползла под коня, затем выпрямилась, распрямляя ноги, пока спиной не прижалась к чёрному брюху животного. Она вертела задом, горя желанием доброй содомии.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Бак Морган проснулся, когда солнечный свет проник в окно и начал пригревать его голый зад. Горячий зад жены был прижат к его животу, член погружён в её пульсирующее влагалище — и он немедля принялся подмахивать ей.
Гейл Морган стонала во сне, вертя задом под трахом мужа, пока он тыкался носом в её шею и играл с её грудями. Она почти проснулась, когда он разрядился в неё, и что-то пробормотала. Мгновение спустя она снова была как мёртвая.
Бак вытащил опадающий член из влагалища Гейл и встал с кровати. Ему до жути хотелось отлить. Он немедленно подумал о Синди и пошёл искать её. Она вечно выпрашивала его мочу, а ему не терпелось скормить ей её. Он любил положить свой обмякший член ей в горло и просто отпустить, опоражнивая здоровый мочевой пузырь в её хорошенький, подрагивающий пищевод.
Он нашёл Шона спящим в одиночестве. Налитой кровью стояк парня пульсировал с каждым ударом сердца. Бак гадал, сколько зарядов этот юный стояк выкачал в Синди за ночь. Он слышал, как Синди и Шон дико куражились допоздна.
Он зашёл в гостевую спальню, но и там Синди не было. Он услышал далёкое ржание жеребца и выглянул в окно. Далеко в полях он разглядел очертания лошадей. Он не мог сказать наверняка, но одна, кажется, встала на дыбы. Он сбегал за биноклем, глянул раз — и минуту спустя уже сидел без седла на лошади и гнал её галопом к дальней группе животных. Он не собирался это пропускать.
Он скакал, держа поводья одной рукой, а другой дрочил свой вертикальный, набухший кровью член. Позыв к мочеиспусканию делал ощущения, пронизывавшие его орган, сверхзудкими, сверхгорячими. Он, конечно, накормит маленькую шлюху своей мочой — но не раньше, чем спустит ещё один заряд спермы.
— Ах ты маленькая сучка! — сказал он, осадив лошадь и спрыгнув наземь. — Какого чёрта ты ускользнула от меня?
— Я пыталась тебя разбудить, — сказала Синди, пьяная от возбуждения. — Помоги ему попасть в меня, а то выстрелит между ног! Он хочет в мой зад!
Скользкий член жеребца резал между гладких бёдер Синди, дрожа так, будто готов выстрелить с секунды на секунду.
— Тпру, парень! Тише! — Бак ухватил конский член и направил головку между ягодиц Синди, а та потянулась назад, чтобы раздвинуть себе. Девушка, согнувшись, стояла под конём, прижавшись спиной к его животу и рёбрам.
Зверь взвизгнул от возбуждения и диким толчком насадил Синди, загнав член ей в анус, как кол.
— О-о-о бо-оже! — глаза Синди закатились, и она едва не потеряла сознание. Это был первый конский член, принятый ею в зад. Ей казалось, что её разорвало пополам. Она трепетала, как пронзённая копьём рыба.
— Держись, детка, — сказал Бак. — Ты так хороша с этим огромным членом в заднице. Жаль, камеру не взял.
Бак смотрел, как закатываются глаза девочки, как поджимаются пальцы её ног, как соски и вишенки твердеют и так дерзко выпячиваются, что он ясно
Капелька