кончают мне в рот, как меня трахают в три дыры одновременно. Я хотела повторить это всё. И хотела, чтобы Вероника наконец испытала то же, о чём мы мечтали столько месяцев. Наша мечта сбывалась.
Вечером я тщательно подготовилась. Приняла душ, выбрила всё до идеальной гладкости, намазалась кремом с ванильным запахом — чтобы кожа была мягкой, пахла сладко и манила. Открыла шкаф и достала самое красивое бельё, купленное специально для таких ночей.
Чёрный кружевной комплект. Лифчик с глубоким декольте, который поднимал мою маленькую, но чувствительную грудь, делая её ещё соблазнительнее. Трусики-стринги с тонкими резинками на бёдрах — они почти ничего не скрывали, но выглядели невероятно пошло и сексуально. Я надела их и повернулась перед зеркалом. Кружево красиво облегало мою худенькую фигуру, подчёркивало тонкую талию и небольшую, но упругую попку. Я была готова.
Вероника уже ждала меня в таком же состоянии. На ней был белый кружевной комплект — лифчик с чашечками на косточках, который делал её грудь второго размера ещё пышнее, и трусики-бразилианы, открывавшие почти всю её гладко выбритую киску. Поверх белья она накинула прозрачный пеньюар, едва скрывающий то, что под ним.
— Ну как я? — спросила она, крутанувшись передо мной. Пеньюар взлетел, и я увидела её идеальную, гладкую киску, уже влажную от предвкушения.
— Ты охуенна, — сказала я, обнимая её и целуя в губы. — Они будут иметь тебя всю ночь.
— Я хочу этого, — прошептала она мне в губы, и голос её дрожал. — Хочу, чтобы они меня вытрахали. Чтобы я была просто дырочкой для их хуев.
— Будешь, — пообещала я. — Сегодня мы будем их шлюхами. Вдвоём.
Мы вызвали такси и поехали. В машине Вероника сжала мою руку, и я чувствовала, как её ладонь дрожит.
— Боишься? — спросила я шёпотом.
— Нет, — ответила она, и глаза её горели тем же безумным огнём, что и мои. — Я хочу. Очень хочу. Лиз, а если я не справлюсь? Если будет больно?
— Справишься, — я сжала её ладонь. — Я рядом. И они... они знают, что делают. Просто расслабься и делай всё, что говорят. Они любят, когда им подчиняются. Любят, когда шлюха послушная.
— Я буду послушной, — выдохнула она. — Сделаю всё, что скажут.
У сауны уже стояло несколько машин. У крыльца курили Колян и Руслан — те, кого я запомнила лучше всего.
— О, смотри-ка, — усмехнулся Колян, увидев нас. — И правда привела подружку. А мы думали, врала, чтобы заинтересовать.
— Я не вру, — сказала я, подходя ближе. — Я всегда говорю правду.
— Это Вероника? — спросил Руслан, оглядывая подругу с ног до головы, раздевая её взглядом. — Хороша. Даже лучше, чем ты описывала. И что, такая же ненормальная?
— Да, — ответила Вероника за меня, и голос её дрогнул, но не от страха — от возбуждения. — Я хочу того же, что и она. Хочу быть вашей.
— Проходите, — Колян открыл дверь, пропуская нас внутрь. — Пацаны уже заждались.
Сауна оказалась большой: бассейн, просторная комната отдыха с кожаными диванами и, конечно, сама парилка. В комнате отдыха было тепло, пахло деревом, табаком и дорогим алкоголем. На столах стояли бутылки коньяка, виски, шампанского, тарелки с закусками и фруктами. Играла негромкая расслабляющая музыка.
Нас встретили остальные: Паша, Дима, Санек, Лёха и ещё двое, которых я не видела в прошлый раз — крепкий лысый мужик лет сорока по имени Миха и молодой, почти мальчик, с наглыми глазами — Илья. Всего их было восемь. Восемь пар глаз смотрели на нас — голодных, оценивающих, хищных.
Унижение в День Рождения