и глубоко. Его массивное тело накрывало её, лишая воздуха, но взамен давая чувство абсолютной защищенности и в то же время подчинения. Он видел, как её лицо искажается от наслаждения, как её губы приоткрываются, выпуская рваные вздохи.
– Добилась таки своего? – шептал он ей, его голос вибрировал в её ушах. – Специально ведь дразнила меня утром...
Он взял её за руки, сцепляя их пальцы с её, и прижал к себе, так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра пространства. Равшана чувствовала, как её возбуждение достигает пика. Она выгибалась, стараясь обхватить его бедрами, впитывая в себя каждое его движение. Его грубые толчки заставляли её кровать скрипеть, а её тело — содрогаться от экстаза.
Николай внезапно ускорился. Его движения стали резкими, почти яростными. Он вбивался в неё снова и снова, каждым толчком вырывая из неё новые стоны. Она чувствовала, как внутри неё всё сжимается, собираясь в одну точку, в один огромный взрыв.
– Теперь только не останавливайся... – прошептала она, закидывая голову назад и сжимаясь вокруг него.
Николай удовлетворенно зарычал, ощущая, как её мышцы сдавили его член в конвульсиях. Он сделал последний, самый глубокий выпад, и в этот момент Равшана содрогнулась. Белый цвет заполнил её зрение, она буквально выгнулась дугой, ощущая всплеск, который прошел через всё её тело, заставляя её замолчать и замереть от блаженства.
Через мгновение Николай сдавленно выдохнул, его тело напряглось, и он с силой выплеснул в неё своё семя, ещё сильнее вжимаясь в её мягкое, податливое тело.
Они лежали так некоторое время, слыша только дыхание друг друга. Николай первым отстранился, тяжело вздохнув. Он сел, пытаясь прийти в себя, и взял с пола своё белье.
Равшана лежала неподвижно, всё еще охваченная током остаточного удовольствия. Она чувствовала себя странно, но в этой странности было облегчение.
– Так мы теперь в расчёте? – тихо спросила она, прикрываясь краем одеяла.
– Пока да, – ответил Николай, застегивая штаны. – Но в этой квартире нет ничего бесплатного, Равшана. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь между нами всё будет иначе.
Он направился к выходу, но в дверях обернулся. – И не забудь прикрыться, а то скоро вернется Сергей. Не хватало ему увидеть как он думает "свою" девушку со следами чужой спермы.
В этот момент в коридоре послышался голос Сергея. Он вернулся с покупками, что-то насвистывая. Николай вышел из комнаты, поправив футболку, и в сквазике двери мелькнул его спокойный, уже привычный вид.
– О, привет, пап, – сказал Сергей. – Я за продуктами сбегал. Всё как ты сказал по списку купил.
Николай усмехнулся, сжимая пакеты с едой. – Отлично. Пошли на кухню разложим. А там может "эта" нам что-то и приготовит.
Равшана вышла к ним, стараясь сохранить спокойное выражение лица, хотя её щеки всё еще горели. Сергей обнял её за плечи, и она почувствовала привычный запах его парфюма. Он ничего не заметил — или не хотел замечать — но один взгляд отца сказал ей, что с этого момента их тройственный быт изменится навсегда.
– Что-то ты бледная, – заметил Сергей, с тревогой глядя на неё. – Ты в порядке?
– Всё хорошо, – ответила она, глядя прямо в глаза Николаю. Тот едва заметно улыбнулся ей, и в этой улыбке больше не было холода. Только знание. И обещание большего.
Семейный катаклизм.