— Если мы пообещаем не приставать к тебе, ты разденешься? – она прижалась к моей груди. – Так приятно чувствовать твоё тело.
— Хорошо, разденусь, - снова вздохнул я. Можно подумать, не догадывался, чем это закончится. Они вновь устроились у меня на коленях, и член Милна начал медленно подниматься. Он был не крупнее моего, но при его размере тела…
— Папа, если хочешь, Мила с ним справится, - пробормотал тот, прижимаясь ко мне ещё сильнее.
— Если захочу, я и сам с ним справлюсь, - поглаживая его ягодички, я проводил пальцем между ними, касаясь пальцем сфинктера.
Мысль, что у кого-то встаёт на меня член была… непривычна. Если бы они не называли меня постоянно "папой", было бы проще. Хотя, может они и не называют? Мой мозг сам подобрал это слово, мне самому это нравится… Как же я умею во всём находить сложности!
Обхватив за талию стройное тело дочери, я поставил её на свои ноги, так что её голая щёлка оказалась почти напротив моего лица.
— Хочу попробовать тебя на вкус, - улыбнувшись, посмотрел снизу-вверх.
— Можно мне будет… как маме?
— Ты подсматривала? – я погрузил язык между мокрых ароматных складок.
— Мы с братом вместе смотрели. Ты такой красивый… сильный… страстный… - каждое моё движение подтверждалось её томным вздохом. – Ты подобен Архонту… Ах! Сейчас…
Горячая жидкость начала наполнять рот, и я с удовольствием глотал её. Такой же пряно-травяной привкус, как и у взрослых бестий… Интересно, из чего состоит их моча?
— Очень вкусно, - я старательно облизал складки и вновь посмотрел вверх. – Хочешь кончить папе в рот?
— Очень хочу! – Мила вцепилась мне в волосы, заталкивая лицо обратно в промежность. Она права, такое блаженство разливается по всему телу… маленькому девичьему телу… Нарастает, поднимается выше… Вот… Вот, сейчас… Матка судорожно сжимается, выталкивая густую смесь, наполняющую рот… Мила делает торопливые глотательные движения, словно помогая мне поглотить свои выделения…
Я медленно опускаю руки, и её тело опускается на торчащий член, наполняя только что опустевшее влагалище. Мы начинаем целоваться, и бестия высасывает из моего рта собственную влагу, царапая язык острыми зубками.
— Какая шаловливая! – я выдавливаю слюну и дочь жадно её глотает. Дочка… теперь понимание, что я занимаюсь сексом с дочерью возбуждает… Это не просто секс, мы сливаемся с ней воедино, и это понимание дарит наслаждение, не сравнимое с физиологическим удовольствием.
Раздвинув крепкие ягодички, ввожу палец в податливую попку и Мила, отрываясь от поцелуя, весело смеётся.
— Папа, ты такой шаловливый! – она медленно покачивается, прикрывает изумрудные глаза, и сперма начинает наполнять её тело. Милн восхищённо смотрит на нас, не вмешиваясь. – Хочешь присоединиться?
Я удивился, что она сама предложила такое, но не стал возражать. Я словно наблюдал за происходящим со стороны. Не дожидаясь моего согласия, Милн встал мне на ногу, и обхватил сестру за шею. Его торчащий член покачивался между нашими лицами. Широко улыбнувшись, девушка наклонилась вперёд, прижимая губами горячий стержень к моим губам. Я тоже улыбаюсь и раскрываю рот. Уже отвык, что мои партнёры развлекаются, не пытаясь мне угодить. Тонкая кожица скользит между нашими губами, и Милн поворачивает бёдра, загоняя головку то в ротик сестры, то в мой. Мила продолжает раскачиваться, и мой собственный член снова наливается силой в её теле. Наши глаза очень близко, и я вижу, как начинают мелькать золотые искры в её радужной оболочке. Её лицо расплывается, наполняясь свечением, и глаза начинают сиять. Мало мне мыслей в голове, ещё и видения будут отвлекать… А если
В отпуск!