чтобы доказать… Плевать, что именно доказать! Всегда раздевался!
— Не собираюсь раздеваться и куда-то идти! – заявила она, отворачиваясь.
— Не проблема, - усмехнулся я. – Ты уже выбрала правильную дорогу, и она сама приведёт тебя в нужное место.
Мама действительно была пропитана энергией, и я смог "подхватить" её без помощи бестий. Не знаю, что за встречу нам готовили, но что она не будет проходить в физическом мире, не сомневался. Мы с Сашей вышагивали по мягкой траве, на изучение которой у меня так и не нашлось времени, а сзади возмущённо сопела мама.
— Что происходит? – раздался её крик. - Почему я двигаюсь? Блять!!! Я голая! Немедленно прекрати!
Вообще-то я собирался обойтись без принуждения, но вмешательство Саши всё изменило. Надеюсь, это была её личная инициатива, а не вмешательство древних бестий.
— Прошу прощения, Госпожа Матриарх, - за спиной раздался голос Леля. – Вы позволите вас так называть?
Я обернулся и удивлённо замер. Величественный, мускулистый, с волевым лицом и огромным точащим фаллосом, Лель величественно преклонил колено перед мамой, протягивая ей руку. Мама изумлённо уставилась на него, пытаясь прикрыть грудь и лобок. Свободных рук у неё не оставалось.
— Ваше тело прекрасно и несравненно, - убеждённо провозгласил он. – Вы должны привыкнуть, что все желают насладиться вашей красотой.
— Моей красотой? – возмущённый женский крик прервал величественную речь. – Иван! Немедленно прекрати этот… это издевательство!
— Как скажешь, Госпожа Матриарх, - взмахнув руками я переместил нас на поляну… в Храм бестий. Она выглядела совершенно обычно, и на двух камнях не было заметно ни знаков, ни свечения. И коленопреклонённый Лель пропал. Чёрт, он всё испортил! Или помог? Снова налаживать взаимодействие...
— Немедленно верни меня к машине и верни одежду! – потребовала мама оглядываясь. – Я боялась, что наша встреча может закончится насилием с твоей стороны, но такого… И где этот мужик? У меня была галлюцинация? Почему ты обращаешься, как этот идиот?
Когда у меня было время подумать, я терзался и комплексовал. Сейчас же, когда она почти в истерике и наши отношения безнадёжно испорчены… Я спокоен и уверен! Я знаю, что и как делать!
LI
— Потому что ты действительно являешься Госпожой этого мира, - я конечно лукавил… Как же это привычно! – Ты хотела избежать насилия над другими, и вот получила власть над их телами и судьбами!
— То есть, я сама стала насильницей, и ты пытаешься этим меня утешить? Тебе нравится унижать меня, оставив голой? – судя по её бегающему взгляду, она была близка к панике.
— Ты знаешь меня лучше других. Мне нравится унижать других?
— Нет, но ты мог измениться!
Сильный ход, который вынуждал меня оправдываться. Или, вернуть ей одежду. Или…
— Тогда зачем мне лишать себя наслаждения? Ты сама знаешь, как его разрушить. Перестань смущаться и верни своё фригидное самодовольство на лицо.
Мама попыталась опустить руки, но у неё ничего не выходило. И я собираюсь не просто убедить её принять свою наготу, но и всё, что произойдёт потом? Амбициозная задача!
— Признаю… Моего презрения к тебе недостаточно…
— Для женщины, которая годами ходила передо мной полуобнажённой? Возможно, это не было презрением… Или, ненавистью… - я едва сохранял уравновешенность. – Возможно, ты любила меня? Искала моего признания… внимания? И так боялась себе в этом признаться…
Мне самому потребовалось усилие, чтобы сделать к ней шаг и протянуть руку.
— Когда-то, я сожалел, что ты мне ни в чём не помогаешь. Потом, я был благодарен, что ты не помешала мне стать тем, кто я есть. Сейчас… - мой голос всё же дрогнул. – Сейчас я хочу
Необычный день