Сашу, которая невинно улыбнулась. - …Этот навес, тоже его дело. И унитаз теперь в доме. Вы городские привыкли к такому, для нас радость была великая.
Она издевается? Никогда не замечал у Зины таких селянско-бабских приговоров и манеры двигаться.
— Зин, не придуривайся, - прямо заявил я.
— Думала, показать Нине всю прелесть русской глубинки. Мы ещё в кокошники собирались вырядиться, да не смогли их достать.
— Но медведя с балалайкой завтра привезут, - за спиной появилась Вася с кастрюлей, и принялась раскладывать по тарелкам жаркое.
Мама улыбнулась, вдыхая запах. И старательно отводя взгляд от груди Зины.
— Боялась, что у вас тут навозом будет пахнуть. Проезжала как-то мимо фермы…
— Эх, милая! Давно уже народ скотину повывел. Невыгодно содержать. Да и народ повывели. Две трети домов пустует. Народ, тоже невыгодно содержать. У нас тут, вроде как – анклав! Людка так говорит. Кстати, это она наряды придумала! Понравились?
— Что же она мне наряд не придумала? – хмыкнула мама, аккуратно прожёвывая очередную порцию.
— Ты в самом лучшем наряде была. Всем понравилось.
— М-м-м… Хочу спросить… Надеюсь никого не обидеть, - мама прямо уставилась на Зину. Конечно же, её не волновало, если кто-то обидится. – Вы были так почтительны и на "вы". Я помню, что сама вас просила…
— А, это! – отмахнулась Зина, перебив Госпожу Матриарха. – То был обряд. Официальная часть. Если тебе надо, мы и сейчас на колени бухнемся, и ноги целовать начнём. Или, если папочка нам это скажет…
Она покосилась на меня, лукаво улыбаясь.
— Всех запорю! – вздохнул я. – На конюшне!
— Кстати, мы завтра на конюшню можем поехать, - напомнила о себе Саша.
— Если серьёзно, - Зина отложила вилку. – Наша связь очень сильна, и мы не просто принадлежим… мы преданы вашему сыну телом и душой. Теперь, и тебе, мамочка. Какие-то внешние атрибуты, ошейники, латекс, почтительные обращения… Нет, мы иногда изображаем бдсм, для развлечения… Поначалу пытались так… Потом, когда пришло понимание, что это жизнь, а не игра. Сейчас, чай принесу.
— Сиди, мама, - хором воскликнули и вскочили сестра и… сестра.
— Тогда ты иди! – хихикнула Саша.
— Я ещё не совсем понимаю эти отношения, - мама отодвинула тарелку.
— Достаточно, чтобы напроситься в подчинение этой развратнице! – Зина широко улыбнулась. – Ох, не завидую я тебе!
— Ну-у-у.. Мне она показалась очень милой… ласковой, - в голосе мамы всё же появилось сомнение.
— Так, о чём я и говорю! Она же тебя заласкает, не отобьёшься!
Мама перевела взгляд на Сашу, которая скромно потупилась, не пытаясь отрицать слова Зины… и медленно облизала сочные губки. В глазах мамы появилась тревога, и она перевела взгляд на меня. Я пожал плечами, покачивая головой.
— Гарантирую, что она тебе не навредит, а остальное между вами, девочки.
— Я… Я действительно это говорила, но в состоянии… возбуждения… И, не совсем понимала, что говорю, - теперь мама выглядела растерянной.
— Именно в этом состоянии проявились ваши истинные желания, Нина, - теперь в голосе Саши появились назидательные нотки и… Она что, меня пародирует? – Я слышала почти все ваши разговоры с сыном. Ваши страхи, сомнения, убеждения. Человек, который стремится к свободе и воле, не будет так много говорить об этом. Я не удивилась, когда увидела, что Иван поставил на вас знак рабыни…
Она не удивилась? Блять, почему я удивился!
— Рабыни? – мама вздрогнула. – Я думала, это просто… Хотя… Да, на вас было по-разному! Я тогда не задумалась!
Саша повернулась, задирая футболку. Зине пришлось встать, снимая платье… Она ещё и в трусах! Какая скромница!
Жду любимого из армии (ч. 1)