Оля не то чтобы не любила свою жизнь. Она просто... привыкла к ней.
Утро начиналось одинаково. Звонок будильника в шесть сорок пять. Она сбрасывала его и ещё пять минут лежала, глядя в потолок. Потом вставала, накидывала халат и шла на кухню. Андрей уже был там — он вставал раньше, варил себе кофе и читал новости на планшете. За двадцать пять лет брака их утренний ритуал отточился до автоматизма.
— Доброе утро, — говорила она.
— Доброе, — отвечал он, не поднимая глаз.
Она готовила завтрак. Обычно — яичницу с беконом или овсянку. Андрей ел, она садилась напротив со своей чашкой кофе. Они почти не разговаривали — не потому что поссорились, а потому что всё уже было сказано. За двадцать пять лет все темы исчерпались. Иногда она рассказывала что-то о работе, он кивал. Иногда он жаловался на завод, она сочувствовала. Но чаще они просто молчали.
В восемь Андрей уходил. Оля убирала со стола, мыла посуду, принимала душ. К девяти она выходила из дома — на работу.
Она работала в отделе кадров строительной компании «ГрадСтрой» уже десять лет. Компания была средней — несколько сотен сотрудников, офис в бизнес-центре на окраине Москвы. Оля занималась наймом, оформлением, трудовыми книжками, отпусками. Работа была спокойной, рутинной. Коллектив — в основном женщины средних лет, как и она сама. Они пили чай в обеденный перерыв, обсуждали детей, мужей, цены в супермаркетах.
Сегодняшний день не отличался от других. Оля сидела за своим столом, просматривала резюме. На столе стояла кружка с остывшим чаем. За окном шёл дождь. В кабинете было душно — кондиционер сломался, и начальство обещало починить, но так и не сделали.
— Оль, ты сегодня на обед? — спросила Лена, её коллега, выглядывая из-за перегородки.
— Да, сейчас, — Оля отложила бумаги.
В столовой они взяли суп и салат. Лена рассказывала о своём сыне-подростке, который опять нахватал двоек. Оля слушала вполуха, кивала. Её собственные дети уже выросли — сын в Питере, дочка в Подмосковье. Она скучала по ним, но понимала: такова жизнь. Дети вырастают и уходят.
— А твои как? — спросила Лена.
— Нормально. Димка звонил вчера, у них там всё хорошо. Ленка фотки внука прислала.
— Скучаешь?
— Скучаю. Но что поделать. У них своя жизнь.
После обеда Оля вернулась к резюме. Среди прочих попалось одно интересное — молодой парень, выпускник строительного института, искал работу прораба. Она отметила его галочкой — надо будет позвонить.
В пять часов она выключила компьютер, попрощалась с коллегами и поехала домой. В метро было душно, она стояла, прижатая к стеклу, и смотрела на мелькающие туннели. В наушниках играла какая-то старая песня из девяностых. Она не помнила, как называется, но мелодия была приятной.
Дома её встретила тишина. Андрей должен был прийти позже — у него сегодня было совещание. Оля переоделась в домашнее, включила телевизор. Какое-то ток-шоу, где люди кричали друг на друга. Она не вникала. Просто сидела на диване и листала телефон.
И тут — уведомление. «Кира Михайлова хочет добавить вас в друзей».
Оля замерла. Кира Михайлова. Она не слышала этого имени двадцать лет.
Они учились вместе в институте на экономическом факультете. Кира была яркой — высокая, с короткой стрижкой, вечно в кожаных штанах и с сигаретой. Оля была другой — тихая, прилежная, в очках. Они дружили — странная пара, но им было хорошо вместе. Кира защищала Олю от насмешек, а Оля давала Кире списывать контрольные.
Потом они вместе работали в одной фирме. Оля — в отделе кадров, Кира — бухгалтером. Кира была душой коллектива — всегда с шуткой, с анекдотом, с идеей
Таинственный любовник