— А ничего такая, — сказал он. — Фигурка ладная. Сколько тебе лет-то, красавица?
— Сорок пять, — ответила за неё Кира. — Но выглядит моложе. И трахается как богиня. Сами убедитесь.
— Ну, пойдём, — лысый взял Олю за руку. — Покажешь, что умеешь.
Он повёл её за фуру. Там было темно — только свет фар от проезжающих машин освещал пространство. Лысый поставил Олю раком, уперев её руками в борт фуры. Задрал её юбку — и спустил трусы. Провёл рукой по ягодицам.
— Попка ничего, — сказал он. — Упругая. Сейчас проверим, что внутри.
Он расстегнул свои штаны. Его член уже стоял — толстый, с тёмной головкой, блестящей от смазки. Он не стал надевать презерватив. Просто приставил головку к влагалищу Оли — она была мокрой, несмотря ни на что, — и вошёл. Резко, глубоко. Оля вскрикнула.
— Да! — застонала она, сама не ожидая от себя такого. — Да!
Лысый начал трахать её. Его движения были сильными, ритмичными. Бёдра шлёпали о её ягодицы с громким влажным звуком. Он держал её за талию, не давая упасть. Оля стонала, упираясь руками в холодный металл фуры. Её тело раскачивалось в такт толчкам. Грудь, всё ещё скрытая под курткой, прыгала.
— Ах ты, сучка, — рычал лысый. — Узкая какая. Давно тебя не трахали?
— Давно, — соврала Оля.
Он шлёпнул её по ягодице — звонко, сильно. Оля вскрикнула.
— Шлюха зачётная, — сказал лысый, обращаясь к своему товарищу. — Жопа — огонь. Сейчас кончу и тебе передам.
Он ускорился. Его толчки стали резче, глубже. Оля чувствовала, как он приближается к финалу — его дыхание стало частым, движения — рваными. Наконец он застонал и вышел из неё.
— На колени, — приказал он, тяжело дыша. — Рот открой. Хочу в рот.
Оля послушно опустилась на колени — прямо на холодный асфальт. Открыла рот. Лысый приставил головку к её губам и кончил — струя спермы ударила в язык. Оля глотнула. Потом ещё. Он продолжал пульсировать, и она собирала каждую каплю.
— Вот так, — он погладил её по голове. — Умница. Теперь Серёга.
Второй мужчина — тот, что с бородой и татуировкой, — уже ждал. Он расстегнул штаны. Его член был длиннее и тоньше, чем у первого. Он подошёл к Оле, которая всё ещё стояла на коленях, и сунул член в её открытый рот.
— Соси, шлюха, — приказал он. — Глубже бери.
Оля взяла глубже. Она сосала — старательно, как учила Кира. Языком обводила головку, играла с уздечкой, заглатывала до основания. Мужчина стонал, держа её за волосы. Его член пульсировал у неё во рту.
— Хорошо сосёшь, — сказал он. — Видно, опытная. А теперь — раком. Я тоже хочу в киску.
Оля встала на четвереньки. Он вошёл сзади — на этот раз быстрее, жёстче. Его длинный член доставал до матки. Оля стонала, подаваясь назад. Её тело уже не сопротивлялось. Она принимала всё.
Серёга трахал её минут пять, потом тоже кончил в рот. Оля глотнула снова. Вкус был другим — более горьким. Она уже различала вкусы разных мужчин.
Кира стояла неподалёку, у другой фуры, и снимала всё на телефон. Она не вмешивалась. Просто наблюдала. Иногда улыбалась.
Пока Серёга трахал Олю, к фурам подошли ещё трое. Крупные мужчины лет сорока, в таких же рабочих куртках. Они увидели, что происходит, и заинтересовались.
— Эй, а что тут у вас? — спросил один из них, самый крупный, с большой шеей и короткой стрижкой. — Шлюха?
Десять писем. Часть IV. На распутье (дневник Элли)