— Хочешь попытаться отобрать их у меня, кретин? Давай, забери их!
Он отступил в угол, и я шагнул к нему, используя свое преимущество.
Я слышал, как Кристи сказала:
— Оставь его в покое, Адам, не делай ему ничего, это моя вина! Пожалуйста, просто отпусти его! Пожалуйста, Адам!
Она все еще плакала.
Я взял его мобильный телефон и протянул его ему.
— Хочешь позвать на помощь, ублюдок? Давай, вот твой телефон, — я намеренно уронил его и раздавил ботинком. — Ой, слишком поздно. Извини. Потом я вытащил его бумажник и открыл его:
— Ричард Монро, да? Дик, что ли? Держу пари, твои друзья называют тебя Маленьким Диком, не так ли?
— Ублюдок, ты сломал мой телефон! Давай, отдай мне штаны, отдай мой бумажник, чувак!
Я открыл отделение для наличных в его бумажнике и увидел внутри несколько купюр, которые вытащил и бросил, раскидав их по всей комнате.
— Пошёл ты нахуй, это мои деньги!
— Ошибаешься, раньше так и было. Я полагаю, ты мне должен. А теперь уходи!
Он снова схватился за штаны, но я поймал его за руку и, воспользовавшись его собственной инерцией, протащил его через всю комнату и швырнул в дверной косяк. Вся его решимость сопротивляться мгновенно испарилась, когда он ударился головой о дверной косяк и обмяк в моей руке.
Теперь кричала Кристи:
— О боже, Адам, прекрати, пожалуйста, прекрати!
Пока этот сукин сын был ошеломлен, я заломил ему запястье между лопаток, а другой рукой схватил его сзади за шею и потащил вниз по ступенькам, через мой дом, к двери и на дорожку перед домом, где он упал на брусчатку. Голый, если не считать носков.
Какой же придурок, рядом с ним – красивейшая, невероятная женщина, к которой он, скорее всего, больше никогда близко не подступится, – была наедине голой, а он остался в носках! Разве не говнюк?! Тем не менее, он, должно быть, больно ударился о камни мостовой, и меня это вполне устроило.
Я стоял в дверях и наблюдал, как он, пошатываясь, поднялся и, ковыляя и прикрывая наготу причиндалов обеими руками, направился через лужайку к красному пикапу, стоявшему чуть дальше по улице. Да, это будет ему урок. Придурок.
Этот момент был бы смешным, если бы я не был всё ещё так чертовски зол. Я видел, как он забрался в свой грузовик и сел там, а то, что его ключи все еще были наверху в штанах, вероятно, поразил его и меня примерно в одно и то же время. Я рассмеялся, захлопнул дверь и запер её, а обернувшись, увидел Кристи на нижней ступеньке, которая смотрела на меня.
— О боже, Адам, прости меня. Я все испортила, детка, прости меня.
Ее глаза были широко раскрыты и покраснели от слез, она все еще была обнажена и дрожала. Я видел, что ее шея и верхняя часть груди все еще были покрасневшими от секса, как это бывает, а соски выглядели посиневшими и измочаленными. Я также видел блеск его спермы, стекающий по ее бедрам. От нее пахло сексом, запах был совсем другим, не таким, как у нас с ней. Я осознал, что принюхиваюсь к воздуху, как зверь, почуявший, что кто-то пометил мою территорию.
— Просто сядь и замолчи. Мне нужно кое-что сделать.
Ошеломленная моим негодованием она села на ступеньки и закрыла лицо руками. Я слышал, как она всхлипывает.
Я схватил телефон и набрал 911. Ответили мгновенно, и я сказал:
— Мне срочно нужна полиция.
Оператор попросила дополнительную информацию, и я сообщил:
— Так, я живу на Роббинс-Корт, 5270, и у нас тут какой-то эксгибиционист или что-то в этом роде. Что? Да, какой-то
Я минетчик и в попу.