— Хорошо, мать. В дом, так в дом. А на улице действительно жара.
Согласился я с женой, беря в руки сковородку с жареной рыбой.
Олег взял приготовленные матерью шашлыки, а Света кастрюлю с оставшейся рыбой и икрой, которую мы собирались взять с собой в квартиру.
— Вот тут прохлада. Не то что на улице.
С облегчением произнесла Света, когда мы все втроём зашли в дом, и я закрыл дверь террасы изнутри на запор. Хотя людей в деревне практически не было, и за все время, что мы приезжали на дачу, к нам из местных никто не приходил. Но всё же лишний раз подстраховаться не мешало. Посторонние не должны увидеть, как сын ебёт мать на глазах у мужа и отца.
— Умели при царе строить. Кирпичи толстые, обожженные и дают прохладу в жару.
Сказал я, ставя сковородку с жареной рыбой на стол.
Дом действительно был построен ещё в царское время, об этом свидетельствовала своеобразная кладка кирпичей "ёлочкой" над окнами. При царе не было железобетонных перекрытий в домах, и тогдашние мастера положили кирпич "елочкой" над оконными и дверными проемами. И в каменном доме царской постройки было сравнительно прохладно, а когда Света задернула шторы на окнах, в единственной комнате стало ещё прохладнее, так как солнечные лучи не проникали в комнату сквозь шторы и тем самым не нагревали её.
В целом, жена поступила верно, занавесив окна, в таком случае за нами с улицы никто не мог подсмотреть, и в полутемной комнате Свете было сподручнее вступить в половое сношение с сыном. Она хотя и была блядью, но даже для нее лечь в постель со своим ребёнком было определенным стрессом, и, судя по её виду, жена заметно нервничала.
— За твоё день рождения, сынок. Ты уже стал взрослым, и теперь тебе многое можно.
Жена сказала этот тост с явным намёком на то, что Олег может не только курить и выпивать с нами за одним столом, но и ебать её, и сын этот намёк понял, судя по его взгляду, направленному на мать. Чокнувшись рюмками, мы дружно выпили спирт, а потом накинулись на еду, так как утром практически ничего не ели, попили только чай, а сейчас время было уже обед, и все заметно проголодались.
— После первой и второй промежуток небольшой. Давайте ещё по одной, а то желудки набьём и выпивка не полезет.
Теперь уже я взял в руку бутылку с разведённым спиртом и налил всем по полной рюмке.
— Ты прав, Вадим. Я хочу выпить. Особенно в этот день, когда моему сыну исполнилось восемнадцать лет.
Поддержала меня Света, вытирая салфеткой жирные губы.
Жена ела вкусное мясо карпа и шашлыки, и её красивые губы покрылись капельками жира.
— А я хочу за тебя выпить, мам. За то, что ты у меня есть такая красивая и молодая.
Сказал Олег, буквально пожирая похотливым взглядом сидевшую рядом с ним на стуле Свету в развратном красном купальнике, лоскутки которого едва прикрывали её прелести. Сиськи те вообще чуть ли не вываливались из бюстгальтера, а чёрный волос с лобка по прежнему торчал у Светы из плавок. К тому же жена сидела рядом с Олегом настолько близко, что касалась коленями его ног.
— А что, я ещё любой молодой девчонке фору могу дать. Кстати, Олег, если у тебя нет девушки, то я хочу ей стать. Буду тебе в армию письма писать. Мы с тобой не похожи и никто не догадается.
То ли в шутку, толи в серьёз предложила Света, и когда мы выпили спирт и немного
Отпуск вместе