Она не рассказала Мите про минет. Она сказала, что Радик осмотрел машину, назвал цену в одиннадцать тысяч и ушёл. Она соврала легко, как дышала. И Митя, уставший и подавленный, поверил.
Они сидели поникшие. Жанет -униженная, но пытающаяся сохранить лицо. Митя -просто подавленный, не понимающий, как они оказались в такой ситуации.
У них не было денег. Оба должны друзьям. Родителям. Всё, что у них было -пять тысяч, которые Митя привёз с собой. На кредитках -по нулю. Они уже не могли просить помощи.
Жанет знала, что должна сказать. Она чувствовала, как слова вертятся на языке. О тех четырёх тысячах, которые она заработала той ночью. О видео, которые ей скинули. О том, что она больше не могла врать. Митя должен был узнать правду. Она решила, что скажет ему. Откроет все карты. И даже покажет видео, чтобы он наконец понял, что это не была игра. Чтобы он перестал быть наивным оленем.
Она глубоко вздохнула, уже открывая рот, чтобы начать:
— Митя, слушай, я должна тебе кое-что сказать. Там, в кемпинге, я…
Но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Тамара. Её лицо было взволнованным, но в глазах светилась теплота.
— Ребята, -сказала она, переводя дух. -Я знаю, что вам тяжело. Рустем всё рассказал. И мне жаль вас. Вы такие молодые, и у вас вся жизнь впереди, а вы уже загнаны в угол. Как мы с мужем в молодости.
Жанет замолчала, чувствуя, как слова застревают в горле. Тамара продолжала:
— У меня есть предложение. Пока чинится машина, вы можете поработать у меня в отеле. Нужна посудомойка и официант, который будет встречать гостей. Я готова дать вам одиннадцать тысяч на ремонт, но вы отработаете их. Дня три-четыре. А если справитесь хорошо -дам премию.
Митя поднял голову. В его глазах появился слабый свет надежды.
— Вы серьёзно?
— Серьёзно, -Тамара улыбнулась. -Вы мне напоминаете себя в молодости. Мы тоже начинали с нуля. Я знаю, как это тяжело.
Жанет смотрела на Тамару, и внутри неё боролись два чувства. Гордость -она никогда не работала посудомойкой, всегда считала, что не опустится до такого. И благодарность -потому что это был шанс. Реальный шанс выбраться.
Она посмотрела на Митю. Он смотрел на неё с надеждой, и она не могла отказать. Не сейчас.
— Хорошо, -сказала она, чувствуя, как внутри всё переворачивается. -Мы согласны.
Тамара улыбнулась, кивнула.
— Отлично. Тогда идите спать. Завтра расскажу, что вам делать.
Она вышла, оставив их в номере. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и давящая.
Жанет смотрела на закрывшуюся дверь и чувствовала, как слова, которые она хотела сказать, снова уходят вглубь. Она не сказала про деньги. Не сказала про видео. Она снова промолчала.
— Нам дают шанс, -сказал Митя, и его голос звучал устало, но с ноткой надежды. -Мы справимся. Мы доедем.
Жанет кивнула, глядя в стену, и подумала о том, что она уже давно не была честна ни с ним, ни с собой. И что, возможно, это никогда не изменится.
Она легла на кровать, чувствуя, как усталость и унижение смешиваются в один тягучий комок. Ей казалось, что она проваливается в сон, когда услышала голос Мити:
— Жанет... Ты хотела что-то сказать?
Она замерла. Внутри всё сжалось.
— Нет, -прошептала она, закрывая глаза. -Ничего. Спокойной ночи.
Митя был доволен. Впервые за несколько дней он почувствовал что-то похожее на облегчение. У них был шанс. Работа, деньги, ремонт -всё начинало складываться. Он хотел ещё раз поблагодарить Тамару, сказать, как много это для них значит.
Он тихо вышел из номера, стараясь не разбудить Жанет, и спустился вниз. В коридоре было темно,
Вот такой вот Татьянин день