было слышно, как где-то капает вода. Мерно. Ритмично. С потолка. Капля за каплей. И почему-то именно этот звук — обычный, будничный, не имеющий никакого отношения к тому, что сейчас произошло, — вернул меня в реальность. Я здесь. Я жива. Я сделала это.
Я медленно, с трудом разжала онемевшие пальцы и опустила руки на колени. Ладони дрожали. Мелко, часто, будто после долгого бега. Внутри всё ещё пульсировало — там, где оставались отростки. Тяжёлые. Горячие. Живые. Я чувствовала каждое их микродвижение, каждую вибрацию, и от этого по телу снова пробегала слабая, остаточная судорога.
На губах было солёно. Я провела языком и поняла: слёзы. Я не заметила, как они высохли.
— Ты... — хрипло выдохнул Томми. Он смотрел на меня, и его золотые глаза горели так, что мне снова стало трудно дышать. — Ты просто невероятная.
Отростки внутри меня медленно начали выскальзывать. Один за другим.
Пустота. Звенящая. Почти болезненная.
Я застонала от разочарования.
— Тише, маленькая моя, — прошептал он, и его рога плавно качнулись в полумраке. — Это ещё не всё. Я же обещал тебе свой член, помнишь?
Макаров, пожелай чего-нибудь!