– Возьмите, – Марина не глядя сунула пустой фужер кому-то в руку и толкнула Стаса на спину.
Изящно прогнувшись, она сама села на него, сама направила член и начала свой танец. К тому времени как кончил Стас, Марина уже снова завелась и, выдавливая из пульсирующего члена последние капли спермы на скомканную простыню, обвела голодным взглядом застывших парней: – Ну?!
***
Дима растерянно метался перед дверями отеля, у которого уже стоял не только портье, но и два довольно рослых охранника. Сам виноват. Ворвался в холл, у ресепшена устроил мало что не истерику. В итоге был выведен на улицу. Хорошо хоть полицию не вызвали. Долго успокаивался, но все-таки взял себя в руки и вежливо попросился назад. Просто спросить. Поверили. Объяснил, кого ищет. Ему объяснили, что такие люди номера не снимали. Потом один из охранников вспомнил, что некая эффектная молодая женщина с парнем прошли через сквозной коридор и вышли с другой стороны здания. Там еще отели. Тут их целый комплекс.
Сжимая кулаки, он уже минут двадцать ходил по улице, пытаясь успокоиться. Сколько времени прошло? Сколько времени? Пока он там с этой шлюхой... Потом душ. Сколько времени он простоял у закрытой двери? Потом оделся. Потом кричал на девушку администратора. Извинялся. Слушал охранника. И теперь вот здесь. Это последняя гостиница. Ждет администратора. Стоять внутри нет сил и теплится надежда увидеть Марину выходящую на улицу, ищущею его. Наконец, представительный мужчина, выглянув из-за стойки, аккуратно машет ему рукой.
– Она? – на небольшом мониторе системы охраны Марина проходит с Анатолием по коридору и подходит к номеру.
– Да! Да!
– Номер 106, – администратор с сочувствующим видом протягивает ему ключ-карту. – Но они уже ушли. Она там одна.
– Они? – Дима хватает ключ и устремляется по коридору.
– Сочувствую, молодой человек, – несется ему в спину. – Я надеюсь, Вы держите себя в руках? Нам не нужны тут сцены...
Дима, задыхаясь пронесся по коридору и остановился у нужной двери.
– Марина! Марина!
Он ворвался в комнату, даже не закрыв входную дверь. В комнате тихо и царит полумрак. Шторы задернуты. На низком столике стоят открытые бутылки и фужеры. Много. Рядом с ними кассета от видеокамеры. На широкой, со сбитым в бесформенные комки бельем, кровати лежит она.
– Марина... – шепчет Дима боясь подходить ближе.
– Да... заходи... – она даже не открывает глаза. – Что так долго?
Дима во все глаза смотрит на обнаженную жену и боится сесть рядом. Почти вся пастель забрызгана мокрыми, расплывшимися пятнами. На полу несколько разорванных упаковок от презервативов. Ему хочется прикоснуться к ней, убедиться, что глаза не обманывают, но рука застывает на пол пути: вся спина, ягодицы, бедра и даже волосы покрыты блестящими разводами. Даже из влагалища и из попки тянутся блестящие дорожки, скапливаясь в лужицу спермы где-то под ней. Под ее уставшим от любви телом.
– Марина... – выдавливает из себя Дима и замолкает не в силах подобрать слов.
– М? – Марина, наконец, открывает глаза и, повернувшись на бок, ничуть не боясь вляпаться в разводы и пятна на кровати, смотрит на мужа. – Знаешь, что самое ужасное, любимый?
– Что? – Дима безумным взглядом смотрит на жену.
– Самое ужасное в том, что ты был прав. Мне это понравилось...
Необычная женщина. Знакомство.