— Чай. — Она потянулась и выключила лампу у кровати. — Он чай не пьёт. Только кофе из автомата у метро, сладкий, со сливками.
— Откуда знаешь?
— Он на уроках пил. Каждый раз. Я ему покупала.
В темноте я не видел её лица. Слышал только, как она устраивается на подушке. Потом она нашла под одеялом мою руку, взяла её и положила себе на колено.
— Плавно, — сказала она. — До упора. И держать.
Я сжал ей колено и держал. Потом повёл ладонь выше, по бедру изнутри, и пальцы нашли шрам, гладкий и прохладнее кожи вокруг. Она развела колени.
Под одеялом она была без трусов. Я провёл пальцами по её губам, и они были мокрые, и она выдохнула сквозь зубы, когда я вошёл в неё двумя пальцами, медленно, на всю длину. Клитор я нашёл и прижал. Не двигал. Держал, как она велела.
— Вот так, — сказала она. — Плавно.
Я двигал пальцами в ней медленно, а она подавалась бёдрами мне навстречу, и дышала ртом, и её рука лежала поверх моей и не давала мне торопиться.
Её телефон на одеяле засветился и зажужжал. Мы оба посмотрели. Экран осветил ей подбородок снизу, как фары за гаражами.
Сообщение. Контакт: «Николаич автошкола».
«ну-ка в субботу права обмываем у дэна на даче мужа бери чего»
С маленькой буквы. Без единой запятой.
Ася взяла телефон и повернула экраном ко мне, чтобы я прочитал ещё раз, хотя я прочитал с первого.
— Пойдём? — спросила она и сжалась вокруг моих пальцев.
Я смотрел на экран, пока он не погас. В темноте осталась только её рука на моей руке и мои пальцы в ней.
Я люблю насекомых