Виктор Сергеевич проводит ладонями по её предплечиям, потом по плечам, а с них переходит на шею. Наташка глубоко вздыхает и расслабляется давая ему понять что уже ко всему готова.
Мужчина охватывает шею моей жены своими ладонями и играючи слегка придушивает её. Ох.., если бы я позволил себе такую «ласку» это был бы скандал на всю ночь, или это была бы маска обиды и испорченный вечер… но здесь в этом кабинете моя жена лишь благоговейно щурится прикусывая краешек губы и не делает даже попытки отстранится.
Шеф опускает руки с шеи на грудь. Попутно расстегивая пуговички на белой офисной блузочке. Под блузкой у неё сегодня мой любимый её кружевной пуш-ап с застежкой спереди, от чего он распадае6тся на две части едва он коснулся застежки, выпуская на волю крупные сиськи моей жены. Груди у моей Наташи пышные но упругие они отлично держат свою форму даже без лифчика.
Крупные соски с широкими ореолами уже набухли. Так у Наташки бывает лишь при очень сильном возбуждении. Ей нравятся сильные властные и богатые мужчины. Мужчины от которых пахнет табаком и алкоголем — запахом властных людей! Со мной у неё так редко случается, а последнее время практически никогда. И теперь я хорошо понимаю почему.
Виктор Сергеевич отступил, Наташа прижалась к нему спереди и плавно покачивая бедрами опустилась на колени. Рослый мужчина возвышался над ней как скала. Её руки опытным и хорошо отрепетированным движением осторожно но решительно расстегнули ремень. Потом сами брюки. Потом потянули их вниз.
Белые плавки сильно набухли спереди намекая на очень солидный прибор. Наташка плотоядно облизнулась. С каким-то благоговением моя скромница-жена погладила ладошкой большую выпуклость, потом потерлась о неё щекой провела губами. Шеф что-то невнятное промурлыкал задирая лицо к потолку. Наташа подцепила плавки пальчиками и потянула их вниз.
Огромный, до предела напряженный член взрослого мужика буквально выпрыгнул в её лицо. Он был огромным. Раза в полтора больше моего. А то и в два. Жена наигранно испугалась но уже через секунду хищно улыбаясь провела кончиком язычка по головке. Слизывая появившуюся капельку мужского сока.
Её тонкие губки широко раскрылись пропустив широченную головку в ротик, окружив увитый толстыми венами ствол. Он ушел в её лицо больше чем на половину. И эта женщина ещё утверждает что в рот никогда не берет — её видите ли тошнит!?
Видимо не от всех буев её тошнит. Развратное действие началось. Наташа старалась изо всех сил. Дома при моей попытке — когда однажды она опять отказалась от секса ссылаясь на критические дни — когда я попытался предложить ей... предложить ей что-то типа «ну кроме того места у тебя ведь есть ещё две руки и губы и даже черный ход, — жена состроила лицо поруганной невинности и потом целые сутки ходила надутая словно бы я предложил ей совершить тяжкий грех.
Здесь же, в тёмном кабинете шефа, она с задранной почти до пояса юбкой покорно стояла на коленях чуть расставив свои стройные гладкие бедра и двигала головой так, и заглатывала его так глубоко, как навряд ли умеют делать это даже наши путаны-вафлерши с придорожного пятачка.
Но шеф очевидно такое долго тоже не мог терпеть, он задрожал, положил руки жене на затылок и замер. По краям тонких губок жены охватывающих стальной уд шефа выступили белые капли. Ещё раз вздрогнув Виктор Сергеевич отстранил Наташку, потом поднял её за плечи. Жена пожевав во рту смачно и демонстративно проглотила.
С дуру потянулась к нему губами, но шеф мужик суровый, вафлершу в губы не целует, отвернул её лицо от
Целомудрие Яны