создавал все эти годы — и до нашего брака, и во время него. О, брачные контракты раскладывали всё по полочкам, так что каждый из нас видел картину в общих чертах, но она никогда не вникала в детали и не понимала их.
«Компания „Беккер Консалтинг“ заработала свой авторитет ещё в те времена, когда я не вылезал из потрёпанных джинсов и футболок. Мой отец основал её после двадцати лет работы в нефтедобывающей и геологоразведочной отраслях, а именно в сфере проектирования. Мы — компания непубличная. Если вы сами не крутитесь в сфере инженерного консалтинга, вы о нас и не слышали. Но это вовсе не означало, что у нас не было веса.
Я принял компанию двенадцать лет назад, а через три года нас накрыло экономическим штормом 2007–2008, и мы едва не пошли ко дну. Удержались примерно на трети бизнеса, сохранили нескольких преданных сотрудников, но стало ясно: модель надо менять.
В то же время я прошёл через очень грязный развод. Потерял и дом, и горный коттедж, где мы проводили лето. Первая жена Дженет получила опеку над нашей тринадцатилетней дочерью, алименты, детские и ещё ненависть большинства наших друзей, направленную на меня.
Причина была простой. Я нажрался на корпоративе и отключился в гостиничном номере одной из клиенток компании — сорокадвухлетней испанки, которая клеилась ко мне с самого начала сотрудничества. Кто-то наябедничал Дженет, и в три ночи она стояла над кроватью, глядя на храпящего голого мужика с черноволосой испанской красавицей, развалившейся у него на животе.
Понятия не имею, трахал ли я её, трахала ли меня она, или мы просто отрубились в клубке тел, но это вызвало бурю без прощения. Дженет подала на развод на следующий день, и следующие полгода я жил в строительном вагончике. Она перестала со мной разговаривать — даже когда на выпускном дочери мы сидели в нескольких креслах друг от друга. Я пытался заговорить, но её второй муж стоял стеной.
— Нейтан, она категорически отказывается даже признавать твоё существование. Не понимаю, чувак, но это её право. Я просто передаю.
Карл в этой истории не был плохим парнем. Просто оказался втянут в ту ненависть, которую Дженет всё ещё питала ко мне даже четыре года спустя. Я поблагодарил его, пожал руку и переключил внимание на то немногое время, которое дочь ещё могла мне уделить в тот вечер.
Через три недели Карл погиб на производстве — несчастный случай на заводе, где работал. Честно говоря, мне было по-настоящему жаль его, и иногда до сих пор жаль. Он и правда не был плохим. Просто влюбился в женщину, которую когда-то любил я, и был хорошим отчимом для моей дочери. Я послал личный букет на похороны и через дочь предложил любую помощь. Никакого ответа...
Оглядываясь назад, думаю, это был конец 2009-го или около того, когда солнце снова засветило и над моей жизнью, и над компанией. Мы начали брать новые контракты, я смог нанимать людей. Первым делом сел с сестрой — нашим финансовым директором — и начал планировать инвестиции и диверсификацию.
— Папа всегда вкладывал всё обратно в компанию, Нейтан. Зачем тебе менять это сейчас, когда мы только встаём на ноги?
— Сестрёнка, ты и сама должна знать ответ. Если бы мы тогда дали себе чуть больше пространства по вложенным ресурсам, то вышли бы из кризиса лучше, чем сейчас. Я хочу переводить прибыль в более диверсифицированный портфель. Давай купим немного недвижимости — может, необработанную землю, а может, и жильё.
Так мы и сделали. Недвижимость привела нас к финансовым услугам, и именно так «Беккер Консалтинг» стала владельцем
Бабушкин завтрак