— Вылижи всё, — приказала она, голос сел до хрипоты. — Дочиста. Чтобы ни капли не осталось.
Елена подчинилась, старательно проводя языком по влажной коже, собирая каждую каплю, пока Яна, всё ещё тяжело дыша, смотрела в объектив телефона и улыбалась.
Яна всё ещё тяжело дышала, когда Елена выползла из-под стола. Щёки у той горели, губы блестели, юбка сбилась набок, и она не знала, куда деть руки. Яна не торопилась. Она поправила бельё, одёрнула платье, не сводя с Елены спокойного, оценивающего взгляда, и только потом взяла телефон.
Экран ещё хранил последние кадры. Яна пролистала их небрежно, как чужую переписку: вот Елена на коленях, вот её затылок под ладонью, вот собственное лицо, запрокинутое, с полуоткрытым ртом. Она выбрала два кадра, не самых откровенных, но достаточно ясных, чтобы не осталось вопросов, — и открыла чат с фотографом.
«Есть ли бонусы для рекрутеров?» — написала она и прикрепила фото.
Ответ пришёл почти сразу, будто он сидел с телефоном в руке и ждал.
«+500 сразу. Ещё 500 за первое выпущенное видео с ней».
Яна усмехнулась. Пятьсот долларов за то, что Елена и так уже сделала. Ещё пятьсот, за то, что она сделает завтра. Это было даже проще, чем она ожидала. Она подняла глаза на Елену, которая всё ещё стояла у стола, теребя край юбки, и почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, почти благодарное.
— Ну что, — сказала Яна, убирая телефон в сумочку, — ты сегодня хорошо постаралась. Заслужила награду.
Елена вздрогнула и подняла на неё растерянные глаза.
— Какую награду?
— Поехали. Покажу.
Они вышли из школы через запасной выход, чтобы не ловить лишние взгляды. Вечер уже опустился на город, серый, влажный, с редкими огнями витрин. Яна поймала такси, назвала адрес торгового центра, и они сели на заднее сиденье. Елена молчала, прижимая папку к груди, как будто та могла её защитить. Яна смотрела в окно, но уголком глаза видела, как Елена то и дело облизывает губы, как поправляет волосы, как ёрзает на сиденье, не зная, куда себя деть.
В магазине одежды Яна сразу взяла инициативу. Она двигалась между вешалками уверенно, как по собственному гардеробу, выдёргивала платья, блузки, юбки, прикладывала их к Елене, щурилась, отбрасывала одно, возвращала другое. Елена сначала вяло сопротивлялась, говорила, что это слишком, что она такое не носит, но Яна не слушала.
— Это не для школы, — сказала она, протягивая Елене тёмно-бордовое платье с глубоким вырезом. — Это для меня.
Елена замерла с платьем в руках, потом кивнула и пошла в примерочную. Когда она вышла, Яна присвистнула. Платье обтянуло её так, что стало видно всё: высокую грудь, узкую талию, крутой изгиб бёдер. Елена стояла, ссутулившись, прикрывая вырез ладонью, и в глазах её была паника пополам с чем-то ещё.
— Вот это другое дело, — сказала Яна. — Берём.
Елена переоделась обратно, и они пошли к кассе. Яна расплатилась, не глядя на ценник, и сунула пакет Елене в руки.
— Это мне? — спросила та тихо.
— Тебе. Носи на здоровье.
Они вышли в галерею, и Яна, не сбавляя шага, свернула к магазину нижнего белья. Елена остановилась у входа, как вкопанная.
— Яна, может, не надо?
— Надо, — отрезала Яна. — Раз уж начали.
Внутри было тепло, пахло синтетикой и сладкими духами. Яна прошлась вдоль стеллажей, выбирая наборы, кружевные, полупрозрачные, с тонкими бретелями и едва заметными трусиками. Недорогие, но соблазнительные. Она набрала с десяток и вручила Елене.
— Иди в кабинку. Примеряй. Я буду смотреть.
Елена послушно скрылась за шторкой. Яна села на банкетку напротив, закинула ногу на ногу и стала ждать. Сначала Елена выходила
В плену фантазии