на улицу — вечерний воздух был прохладнее, чем в машине, и сразу обдал ноги под короткими юбками. Они прошли небольшую очередь, предъявили билеты и вошли внутрь. Громкая музыка обрушилась сразу — низкий бас отдавался в груди, заставляя сердце биться в такт. Мигали цветные огни, толпа молодых людей двигалась на танцполе. Воздух был густым от смешанных запахов: сладковатый алкоголь, разные духи, лёгкий дым от курилки у выхода и тёплый запах разгорячённых тел.
Марина невольно вздрогнула — такое количество звуков и запахов сразу окутало её. Юбка платья снова слегка задралась от движения, и прохладный кондиционированный воздух коснулся кожи бёдер.
Алина схватила маму за руку, улыбаясь до ушей.
— Ну как? Круто же!
Марина кивнула, оглядываясь. Она чувствовала, как пайетки на платье ловят вспышки света и переливаются, как ткань плотно облегает тело при каждом шаге.
Они пробрались к бару. Яркие бутылки подсвечивались неоновыми лампами. Алина заказала два ярких коктейля — один с мятой и лаймом, другой фруктовый. Бармен быстро смешал напитки и подвинул стаканы. Марина взяла свой, сделала первый глоток — холодная жидкость с лёгкой кислинкой и сладостью разлилась по языку, оставив приятное тепло в горле.
Они нашёл небольшой высокий столик у края зала. Марина поставила стакан и провела рукой по краю юбки, поправляя её. Вокруг шумели голоса, смех, музыка. Она почувствовала лёгкую дрожь возбуждения — столько энергии вокруг, и она здесь, в этом блестящем платье.
— За нас, сестрёнка! — Алина подняла свой стакан и чокнулась с мамой.
Их взгляды встретились, и обе улыбнулись.
Коктейли быстро разошлись по телу, добавив лёгкости. Алина потянула маму на танцпол.
— Пойдём! Именно ради этого и пришли.
Музыка была ритмичной, бас пробирал до костей. Они встали рядом и начали двигаться. Алина легко подпрыгивала, смеясь. Марина сначала двигалась осторожнее, но постепенно втянулась. Руки поднялись, бёдра покачивались в такт. Короткая юбка то и дело поднималась при резких движениях, и Марина чувствовала, как воздух касается кожи выше, чем обычно. Пайетки шуршали и блестели под огнями.
Они оказались ближе друг к другу, когда толпа слегка подтолкнула. Плечо Алины коснулось плеча матери — тёплое, живое. Марина рассмеялась, когда Алина сделала шутливый поворот. Пот начал проступать на коже — лёгкая влага на шее, на ключицах. Запах её духов смешался с общим воздухом клуба.
Музыка сменилась на чуть более медленный трек, но всё равно энергичный. Они продолжали танцевать вместе. Алина крутанулась, и их руки на миг переплелись. Марина чувствовала, как тело разогревается — тепло в груди, лёгкая дрожь в ногах от непривычной активности и каблуков. Декольте открывало кожу, и каждый вдох делал ощущение открытости острее. Она поймала себя на мысли, что улыбается почти не переставая — давно не было такого простого, живого веселья.
Алина наклонилась ближе, перекрикивая музыку:
— Видишь? Ты отлично двигаешься!
Марина кивнула, чувствуя приятный прилив тепла от слов дочери. Толпа вокруг двигалась, иногда кто-то задевал их локтем или плечом — случайные, быстрые прикосновения. Запах пота и духов становился всё насыщеннее. Марина сделала ещё глоток коктейля, который они принесли с собой на край танцпола, и продолжила танцевать. Ткань платья теперь казалась второй кожей — плотно облегающей, шуршащей при каждом движении.
Через несколько треков они вернулись к столику, слегка запыхавшиеся. Щёки Марины горели, на лбу блестели капельки пота. Она провела рукой по волосам, поправляя каре. Алина сидела напротив, глаза блестели.
— Ну как тебе? Не жалеешь, что пошла?
Марина сделала глоток уже тёплого коктейля и улыбнулась.
— Пока нет. Странно, но... весело. Давно так не двигалась.
Они посидели несколько минут, отдыхая. Музыка продолжала греметь, огни мигали. Марина чувствовала, как тело постепенно остывает, но
Апокрифы - сексапатология - ликбез