на визг. Свеча внутри неё двигалась в такт толчкам. Двойное наполнение, твердое дерево сзади и теплый воск спереди, разрывало её изнутри, стирая границы между болью и острым, пронзительным наслаждением.
Джессика чувствовала, как мышцы Хлои судорожно сжимают дерево, пытаясь вытолкнуть его, но она только сильнее вгоняла его обратно, владея телом полностью. Власть текла по её венам, горячая и опьяняющая, сильнее любого вина. Она смотрела вниз, на соединение их тел, на контраст белой кожи своих бедер и темной, потной кожи Хлои, и это зрелище доводило её до грани.
С последним, глубоким толчком Джессика застонала, её пальцы с такой силой вцепились в плечи Хлои, что под ногтями остались белые полосы. Хлоя взвыла, её тело выгнулось в последнем конвульсивном рывке, и она обмякла, рухнув лицом на одеяло, продолжая дрожать в спазмах.
Джессика замерла, тяжело дыша, затем медленно высвободилась. Она отодвинулась, глядя на результат: Хлоя лежала смирно, тело её расслаблялось, свеча всё ещё торчала из нее, словно флаг сдавленной крепости. Джессика выдернула свечу резким движением.
Джессика сняла мокрую упряжь и бросила её на пол. Она легла рядом с Хлоей, обнимая её сзади, притягивая к себе влажное, покорное тело. Ритуал был завершен. Границы стерты, власть утверждена, и в этой темноте, среди запаха воска и пота, они наконец нашли свой покой.
Отшельник