Лена снова засмеялась. Макс смотрел на всё с улыбкой и тоже смеялся. Не смеялся только я. Просто наблюдал. Внутри снова зарождалось липкое желание. Я представил, как Лена лежит на мне, а сзади её трахает Вано. Его огромный живот нависает над ней. Его толстые губы касаются её шеи. Его руки держат её за бёдра. И она стонет. Так, как стонала с Максом. Так, как никогда не стонала со мной. Встряхнув голову, я постарался стереть эти фантазии. Но они не уходили. Они возвращались. Снова и снова. Снова и снова.
Взяв жену за руку, я повёл Лену в спальню, чувствуя, как Вано провожает попу Лены взглядом. Тяжёлым. Голодным. Злым. Он хотел её. И я знал, что он будет пытаться. И я знал, что Лена, возможно, не будет против. И я знал, что я, возможно, тоже не буду против. От понимания этого всего становилось очень волнительно.
****
— Лена, ты какая-то слишком весёлая.
Слова вылетели сами собой. Я не хотел их говорить. Не хотел показывать, что замечаю. Не хотел быть тем мужем, который следит за каждым взглядом своей жены. Но что-то внутри меня сжалось. Что-то тёмное, липкое, что росло с каждой минутой. Я смотрел на неё и видел, как она улыбается. Как блестят её глаза. Как она наклоняется к Вано, когда он что-то говорит. Как смеётся над его шутками. Слишком громко. Слишком искренне. Слишком свободно. Так, как она не смеялась со мной уже давно.
Внутри меня всё переворачивалось. Я чувствовал, как в груди разрастается что-то тяжёлое, давящее. Ревность? Да, наверное. Но не только. Это было что-то более глубокое. Что-то, что сидело во мне с детства. Страх. Страх потерять. Страх быть брошенным. Страх остаться одному. Я смотрел на неё и видел, как она смотрит на него. Как на Макса в первые дни. С интересом. С любопытством. С желанием. И это желание было не для меня. Оно было для другого. Для чужого. Для того, кто не боялся.
— Дорогой, ты что, ревнуешь?
Она посмотрела на меня. В её взгляде была игра. Лёгкая, насмешливая. Как будто она знала, что я чувствую. Как будто ей это нравилось. Как будто она хотела, чтобы я ревновал. Может, это была месть. За то, что я позволил Максу. За то, что я не остановил. За то, что я был слабым. Может, она хотела, чтобы я почувствовал то же, что чувствовала она. Беспомощность. Унижение. Боль. Но я чувствовал только страх. Только пустоту. Только холод.
— Наверное, да. Просто ты с этим Вано так общаешься.
— Как? Он же гость, ты не забыл?
Я не ответил. Просто молча вышел из комнаты. Внутри всё кипело. Она смеялась над его шутками. Отвечала на его комплименты. Смотрела на него так, как смотрела на Макса в те первые дни. Как будто он был чем-то новым. Чем-то интересным. Чем-то, что она хотела попробовать. Я злился на себя. На Макса. На весь мир. Я не хотел, чтобы в нашей троице появился он. Это бы окончательно разрушило моё отношение к своей жене. Или то, что от него осталось.
Я вышел на кухню. Взял стакан, налил воды. Руки дрожали. Я смотрел на своё отражение в тёмном окне. Бледное лицо. Красные глаза. Сжатые губы. Я выглядел как человек, который проиграл. Как человек, который сдался. Как человек, который больше не борется. Может, я и был таким. Может, я всегда был таким. Просто раньше не замечал.
Увидев, как Макс стелит себе на диване, я спросил.
Морфина