— Я же говорила, — прохрипела Ольга Анатольевна, её голос вибрировал на коже Марго. «Я не собираюсь заставлять тебя ждать ни секунды дольше, чем нужно».
Они спотыкаясь пошли к входу в дом, их тела были переплетены, едва держась на ногах. Ольга Анатольевна распахнула входную дверь и утащила девушку в прихожею, захлопнув за ними тяжёлую входную дверь.
Внутри прихожей воздух был прохладным, но жар между ними закипал на пределе. Маша не стала ждать. Она протянула руки, её руки были в панике, когда она расстегнула кожаную куртку Ольги Анатольевны и неуклюже возилась с краем влажной, облипшей футболки. Она одним движением сбросила куртку и мокрую футболку с плеч Ольги Анатольевны, позволив им упасть кучей на пол. Маша наклонилась, её волосы спадали на грудь Ольги Анатольевны, когда она взяла один из её опухших сосков в рот, сося с отчаянным, ритмичным голодом. Ольга Анатольевна резко и хрипло застонала, откинув голову на дверь.
Ольге Анатольевна затем твёрдой и решительной силой оттолкнула Машу к стене коридора.
— Тсс, — мягко приказала Ольга Анатольевна, засовывая руку в трусики Маши и зацепив палцем между скользкими половыми губами девушки.
— Теперь ты в моём полном подчинении...
Ольга Анатольевна опустилась на колени на деревянный пол. Её руки с отточенной ловкостью снимали с Маши джинсы и кружевные трусики. Дыхание у Маши перехватило, глаза закрылись, когда она почувствовала жгучий контакт.
Она начала с широкого, плоского языка движения, от основания половых губ к капюшону клитора, создавая ощущение заземления, отражающее глубокую, до костей, вибрацию мотоцикла.
Одновременно Ольга Анатольевна ввела два пальца внутрь Маши, используя твёрдое, ритмичное движение «Иди сюда», чтобы нацелиться на чувствительную внутреннюю ткань. Эта техника двойного ощущения создавала эффект «Объемного звука», удовольствия, — сенсорный поток, призванный стереть каждое острые воспоминания, о прошлом Маши.
Ольга Анатольевна начала строить симфонию ощущений, чередуя длинные жидкие ласки и тугие, круговые движения вокруг клитора, её губы создавали вакуум, вырвав резкий крик, из горла Маши. Её язык стал более настойчивым, мерцая с интенсивностью на высоких оборотах, сфокусировав весь мир Маши в единую, горящую точку.
Маша извивалась в экстазе, её пальцы отчаянно запутывались в волосах Ольги Анатольевны, чтобы удержать себя. «О, Боже... Ольга Анатольевна... Пожалуйста», — всхлипнула она, колени подкосились, от волны освобождения. Ольга Анатольевна наклонилась для последнего, интимного действия, затем встала и одним мощным движением подняла девушку на плечо.
Маша издала удивлённый вздох, который быстро сменился низким, довольным мурлыканьем. Она обняла Ольгу Анатольевну за спину, пальцы провели по мышцам, которые она ощущала сквозь кожу весь день.
— Я забираю тебя, Маша к себе, — сказала Ольга Анатольевна, её голос вибрировал в груди Маши, когда они шли по коридору. «Больше никакого побега».
— Я не убегаю, — прошептала Маша в поясницу Ольге Анатольевне.
Ольге Анатольевна отвела её в спальню. Она скинула замшевые ботинки, тяжёлая обувь упала на пол, а затем помогла Маше снять свою одежду. Когда она опустила Машу на прохладные простыни, срочность превратилась в более глубокое, терпеливое исследование. Ольга Анатольевна обхватила лицо Маши, большие пальцы скользили по её скулам.
— Здесь заканчивается дорога, и мы начинаем наши отношения с тобой, — прошептала Ольга Анатольевна, прежде чем завладеть её губами долгим, медленным поцелуем, отнесённым вкусом их путешествия.
Ольге Анатольевна нависла над ней, её волосы спадали, словно занавес. «Потому что теперь ты свободна, Маша в выборе». Когда губы Ольги Анатольевны нашли впадину в горле Маши, из Маши вырвался низкий стон.
Ольге Анатольевна начала медленное, мучительно тщательное снижение. Она снова осмотрела следы на шее и ключице Маши, её язык провёл по теплу, который она оставила. Она
Святая Инесса