решишь уйти, я не буду считать это предательством.
Потом сложил лист и положил его в конверт.
Он не написал, что болен.
Не написал, что боится.
Не написал, что каждую ночь просыпается и прислушивается к собственному сердцу, а иногда лежит неподвижно до рассвета, потому что боится пошевелиться и снова почувствовать боль.
Не написал, что ему хочется прожить ещё хотя бы один год, чтобы увидеть, как Алиса открывает свою выставку, ругается с покупателями, возвращается домой с краской на щеках и рассказывает, что кто-то назвал её работы бессмысленными.
Не написал, что хочет быть рядом, когда она будет счастлива, и ненавидит себя за то, что уже пытается подготовить её к жизни без него.
Он назвал всё это лишними подробностями.
Вечером он попросил Алису зайти в кабинет.
Она пришла с кистью в руке.
— Если это снова про мои счета за мастерскую, то я уже отправила тебе документы.
— Нет. Присядь, пожалуйста.
Она посмотрела на конверт на столе.
— Что это?
— Я хочу, чтобы ты прочитала.
Алиса положила кисть на край стола и села напротив. Взяла конверт, открыла его, достала документы.
Сначала она читала молча. Потом нахмурилась. Перелистнула страницу, вернулась к первой, ещё раз посмотрела на заголовок.
— Что это, Алексей?
— Проект соглашения о расторжении брака. Юрист подготовил документы. Ничего не будет оформлено без твоего согласия.
Она медленно положила бумаги на стол.
— Ты правда хочешь развестись?
— Я хочу, чтобы у тебя была возможность уйти без финансовых последствий.
— Я спросила не об этом.
Алексей посмотрел на неё.
— Я считаю, что ты не должна быть связана со мной обязательствами, которых не выбирала.
— Я выбирала тебя.
— Ты выбирала человека, которым я был, когда мы заключали контракт. Сейчас многое изменилось.
— Что именно?
Он не ответил сразу.
Алиса смотрела на него, и в её лице постепенно исчезало недоумение. На его место приходило что-то гораздо более болезненное.
— Ты опять что-то решил за меня, — сказала она.
— Я пытаюсь...
— Не надо. Я знаю, что ты пытаешься. Ты пытаешься сделать всё правильно, чтобы потом не чувствовать себя виноватым.
— Это несправедливо.
— Возможно. Но ты даже не спросил меня, хочу ли я разводиться.
— Я не прошу тебя немедленно принимать решение.
— Ты принёс мне готовые документы!
— Это всего лишь предложение.
— Предложение? — Она нервно рассмеялась. — Ты серьёзно? Ты пригласил меня в кабинет, положил передо мной бумаги и объяснил, что теперь я могу уйти с квартирой и деньгами. Как будто я пришла сюда на переговоры о покупке здания!
Алексей встал, но тут же сел обратно: резкое движение отозвалось слабостью.
Алиса заметила это и на секунду испугалась. Она сделала шаг к нему, но остановилась, словно не позволила себе автоматически броситься на помощь.
— Скажи мне честно, — произнесла она. — Ты хочешь, чтобы я ушла?
Он посмотрел на неё.
Ответ был простым. Он хотел, чтобы она осталась. Хотел, чтобы она сидела рядом с ним утром, чтобы спорила из-за супа, чтобы смеялась над его фразами и засыпала на диване, забыв выключить свет в мастерской. Хотел, чтобы она продолжала жить в доме, хотя бы ещё немного. Хотел, чтобы у него оставалось право увидеть её счастливой.
Но он также хотел избавить её от будущего, которого не мог ей обещать.
— Я хочу, чтобы ты была свободна, — сказал он.
Алиса закрыла глаза.
— Я свободна, Алексей. Я была свободна, когда подписывала контракт. Я была свободна, когда уехала в отель. Я была свободна, когда решила не продолжать отношения с Кириллом. Я свободна сейчас. Но ты почему-то не можешь поверить, что свободный человек способен остаться рядом с тобой по собственной воле.
РЫБНЫЙ ДЕНЬ.