Я не знаю, смогу ли пережить это. И, что ещё хуже, я не знаю, имею ли право просить её остаться, если однажды мне станет невыносимо страшно.
Он взял ручку, но продолжить не смог. Слова казались фальшивыми. Ему вдруг захотелось не анализировать происходящее, не искать в нём закономерность, не превращать собственную жизнь в чертёж, на котором можно заранее обозначить все аварийные выходы.
Он закрыл дневник.
Алиса появилась в дверях через несколько минут, уже одетая. Она посмотрела на часы, потом на него.
— Ты что, собрался ехать без меня?
— Хотел дать тебе поспать побольше.
— Ты действительно думаешь, что это хороший способ дать мне свободу? Решить за меня, чего я хочу, а потом назвать это заботой?
Алексей поднялся.
— Прости.
Она явно не ожидала такого ответа. Обычно он пытался отшутиться или объяснить свои мотивы. Простое извинение лишило её приготовленной реплики.
— Ладно, — сказала она. — Иди сюда.
Он подошёл. Алиса поправила ему воротник рубашки, хотя он и без того лежал ровно.
— Ты выглядишь так, будто идёшь сдавать экзамен, — заметила она.
— В каком-то смысле так и есть.
— На что?
— На способность не спорить с врачом.
— Тогда у тебя мало шансов.
Он улыбнулся и поцеловал её в лоб.
— Пожелай мне удачи.
— Я желаю тебе здоровья. Удача тут ни при чём.
Они вышли из дома вместе.
Кардиолог оказался невысоким мужчиной лет шестидесяти с тяжёлыми веками и внимательными руками. Он долго слушал Алексея, задавал вопросы о нагрузках, давлении, сне, курении, наследственности. Алексей отвечал спокойно, иногда с лёгким раздражением, когда врач уточнял то, что, по его мнению, уже было сказано.
Алиса сидела рядом, почти не вмешиваясь. Только когда Алексей назвал приступы «неприятными ощущениями», она повернулась к нему.
— Боль, — сказала она. — У него была боль в груди.
Врач посмотрел на Алексея.
— Почему вы не сказали об этом сразу?
— Потому что она преувеличивает.
— Я не преувеличиваю, — возразила Алиса. — Я слышала, как он ночью ходил по дому. Он думал, что я сплю.
Алексей хотел остановить её взглядом, но она не отвела глаз.
Врач перестал задавать вопросы и направил его на электрокардиограмму, затем назначил анализы и дополнительное обследование. Алексей заметил, что тон специалиста изменился: из обычной деловой заинтересованности исчезла расслабленность.
— Я не хочу вас пугать, — сказал врач, изучая результаты, — но и успокаивать преждевременно не стану. У вас есть признаки, которые требуют срочной проверки. Сегодня же нужно пройти обследование в стационаре.
— Сегодня? — переспросил Алексей.
— Да.
— У меня встреча в три часа.
Алиса зло вздохнула и закрыла глаза.
Врач посмотрел на него поверх очков.
— Тогда перенесите встречу.
— Там люди прилетают из другого города.
— А у вас, судя по всему, сердце пытается объяснить, что у него тоже есть собственные планы.
Алексей хотел рассмеяться, но шутка не получилась.
Через час он уже сидел в приёмном отделении больницы. Алиса заполняла бумаги, отвечала на вопросы, звонила в его офис и переносила встречи. Она делала всё быстро и собранно, но пальцы у неё дрожали, когда она пыталась разблокировать телефон.
Алексей наблюдал за ней с больничной кушетки.
— Ты можешь ехать домой, — сказал он. — Здесь, вероятно, ничего особенного не будет.
— Если ты ещё раз скажешь мне, что я могу ехать домой, я выброшу твой телефон в окно.
— Это собственность компании.
— Значит, у компании будет повод купить тебе новый.
Он улыбнулся. Она подошла ближе и поправила одеяло у его ног.
— Я не умею этого делать, — призналась Алиса.
— Чего?
— Сидеть рядом и ждать, пока кто-то другой решит, что будет дальше. Я всегда могу уйти, начать сначала, изменить планы. А сейчас я не могу
а я верила....