Я ошибался. Когда моя голова коснулась подушки, я отключился, как убитый. Я был совершенно измотан эмоционально и физически и спал без задних ног.
На следующее утро я проснулся от ужасного шума и землетрясения, которое прокатилось по моей кровати. Это меня до смерти напугало и вызвало в начале дня огромный прилив адреналина. Оказалось, что это землетрясение было по имени Кори, которой помогал и способствовал Ральф. Они оба прыгали на кровати рядом со мной, она кричала, чтобы я проснулся, а он лаял и веселился от возбуждения.
Когда ко мне вернулось зрение, я со стоном упал обратно на подушку.
— Боже мой, Кей, никогда больше так не делай! У меня мог случиться сердечный приступ или что-нибудь еще!
Она так сильно смеялась над моей реакцией, что даже не смогла выдавить из себя неискреннее извинение и оставила попытки.
Я перевернулся на спину, прикрыв глаза рукой, чтобы защититься от света, льющегося из окна. Солнце, по-видимому, уже поднялось высоко в небо.
— Что тебе нужно, женщина? Который час?
Я не всегда жаворонок, особенно когда меня внезапно будят.
— Ну, я хотела узнать, поговорил ли ты с Кристи вчера вечером, и, если разговаривал, то как всё прошло, но теперь я вижу то, что мне хочется ещё больше. Ах да, уже почти половина десятого.
Даже не пошевелив рукой, я понял, о чём она говорит. У меня была обычная утренняя эрекция, и я, не задумываясь, перевернулся на спину, а, поскольку под простынёй я был голый, образовалась довольно заметная палатка. Я снова застонал:
— Да ладно, Кори, ещё слишком рано обсуждать это.
— По-моему, это мило. Это в мою честь?
— Не хочу тебя расстраивать, Кей, но это просто утренняя эрекция, как у всех парней. Наверное, так уже около часа. Мы можем хоть раз не говорить о моем члене?
Она выпятила губу:
— Я бы предпочла оседлать его или пососать, чем говорить об этом.
Она протянула руку, схватила через простыню мой твердый ствол и начала медленно двигать рукой по нему вверх и вниз. Это было невероятно приятно, и мой член ещё больше возбудился. Но всё же Рон – мой лучший друг, – а я уже приноровился защищаться от его похотливой жены.
Я схватил её за руку и оторвал ее от себя:
— Кори, нет. Мы этого делать не будем.
Я все равно не думал, что она когда-нибудь доведет дело до конца, но я знал, что ей доставляет удовольствие дразнить меня и видеть, как я смущаюсь.
— Да ладно, Адам, ты просто зря тратишь по-настоящему хороший стояк.
— Да, и ты жена Рона, а, коли ты, допустим, беспокоишься за нас с Кристи, почему бы тебе не спуститься вниз и не посмотреть, нет ли у меня чего-нибудь на завтрак, пока я быстро приму душ?
Я замотался в простыню, чтобы встать, но, как только поднялся, она вырвала ее из моих рук, и я оказался перед ней совершенно голым с непристойно торчащим членом. Я стоял, уперев руки в бока, лицом к ней, а она смотрела на меня. В основном – на мой член.
— Теперь ты довольна?
Она удивленно подняла брови:
— Не так уж и счастлива, как могла бы быть...
Я лишь покачала головой:
— На кухню, наглая шлюха! Ты просто соблазнительница! Я сейчас приму душ и спущусь через пару минут.
Она медленно вышла из комнаты, а мой прекрасно обученный сторожевой пёс (ха-ха) последовал за ней. Я смотрел ей вслед, любуясь выпуклостью ее грудей при виде сбоку и покачиванием ее задницы. Держу пари, она очень горячая штучка, такая раскованная в своих желаниях. Я несколько раз погладил свой торчащий
Чай втроём. Трилогия. Рассказ второй "Мы"