раз, когда он трахал мое молодое, тугое тело, он терял еще кусочек своей души.
Все началось со случайной встречи через несколько дней после возвращения из Греции. Поза «по-собачьи» в захудалом мотеле: я согнулась над кроватью, стонала, как последняя шлюха, а он дергал меня за волосы и трахал так, что искры из глаз летели.
Потом я пробралась в его квартиру. Дожидалась, пока Энджи уйдет, и приходила к нему. Я трахалась с ним прямо в ее постели... а еще надевала ее туфли и украшения — для остроты ощущений. Вскоре Мартин стал одержим мной. Он не мог оторвать рук от моей пышной груди. Интересно, помнила ли какая-то первобытная часть его существа — или узнавала ли, — что когда-то, в один дивный миг, эта грудь была на его собственном теле? Задумывался ли Мартин когда-нибудь о том, что раньше был Мэллори? И не грезилось ли ему, не фантазировал ли он перед сном о том, чтобы стать мной?
Мне хотелось бы в это верить.
Однажды ночью, когда мы трахались как дикие звери, я вытащила член Мартина из своей насквозь мокрой киски и сорвала презерватив. Снова насадив себя, я обхватила его ногами и приказала кончить прямо внутрь.
— Не-е-ет, не стоит... — простонал он, но всё же сделал это, залив меня своей спермой.
С тех пор мы всегда трахались без защиты. Мартин раз за разом изливал в меня свою сперму. Он оставлял меня всю в семени — измождённую, использованную, словно похотливую маленькую шлюху, какой я и была.
Наконец настал день его свадьбы. Мартин должен был уже ехать к месту церемонии, но вместо этого он трахал меня. Облачённый в свадебный костюм, он согнул меня пополам на столешнице; воздух наполнился громкими влажными шлепками, мои пышные сиськи подпрыгивали в такт, а он жёстко вколачивал в меня свой член.
С тех пор как мы начали спать вместе, Мартин сильно изменился. Я заставила его заняться собой: он начал ходить в спортзал и привёл свою жизнь в порядок. Он добился повышения на работе, а одеваться стал в то, что я для него выбирала — дизайнерские костюмы, дорогая обувь. Его тело стало рельефным и крепким, причёска — более стильной, а во взгляде появилась жёсткость. Я превратила его в настоящего мужчину.
Любовь Мартина к Энджи превратилась в нечто пустое и мёртвое. Он понимал, что со мной ему гораздо лучше. Я дарила ему наслаждение, я заставляла его чувствовать себя настоящим мужчиной.
Что касается меня, то моё превращение в Мэллори завершилось окончательно. Я даже перестала ощущать лямки у себя на спине... Да и вряд ли я смогла бы избавиться от этих волшебных сисек, даже если бы захотела. Я почти забыла о своей жалкой мужской жизни; я стала стервозной, порочной шлюхой, которая всегда получает то, чего хочет.
Мартин стал богатым, красивым — и, несмотря на то что он был старше меня почти на пятнадцать лет, он полностью попал под моё влияние. Я ни за что не позволила бы ему совершить такую глупость, как женитьба на этой никчёмной неудачнице Эшли.
— Чёрт, Мэллори... — простонал Мартин, изливая семя глубоко во мне, — а ведь я должен был уже ехать на собственную свадьбу. — М-м-м, зачем тебе всё это, малыш? — хихикнула я. — У тебя и так всё есть — прямо здесь. Женись лучше на мне, а не на этой жирной корове. Сделай меня своей женой.
— Я... я не знаю, — пробормотал Мартин, всё ещё колеблясь.
Из моей киски сочилась сперма. Я улыбнулась, мягко взяла Мартина за лицо и притянула к своей
Без спросу