— Он не гастарбайтер — перешла в защиту Ася, у него тут бизнес.
— Тем более валила бы к своему герою ко мне что приперлась я ж никто у меня машина хлам, еда дерьмо а сам я утиль!
Коля сжимал кулаки в карманах. Ему хотелось вышвырнуть её вместе с сумкой прямо в грязь. Он смотрел на диван и с тоской думал о том, что под этой капризной, эгоистичной девицей лежит молчаливая брюнетка с зелеными глазами, в которой человечности и ума было в тысячу раз больше.
Глава 9.
Развязка наступила на четвертый вечер. Около девяти вечера у ворот дедовского дома с ревом затормозил тяжелый хром-кроссовер. Входная дверь треснула под ударом ноги. В прихожую ввалился Хамман — рослый, холеный, с наглым разгоряченным лицом южанина. За ним маячили двое крепких амбалов из его частной охраны.
— Где эта дрянь?! — рявкнул Хамман с нарочитым южным акцентом.
Ася визгнула, забившись в угол дивана. Хамман за волосы вытащил её на середину комнаты, сгреб за воротник куртки.
— Ты думала, от меня удрать можно, сучка? — зарычал он. — Пошли в машину!
Коля сделал шаг вперед:
— Эй, ты не в своем доме давай не шуметь...
Один из амбалов просто выставил перед Колей тяжелую ладонь в кожаной перчатке, давая понять: дернешься — смягчат.
— Заткнись, нищеброд, — бросил Хамман через плечо, волоча визжащую и плачущую Асю к выходу.
— Скажи спасибо, что я твой гадюшник не сжег!
Дверь хлопнула. Ревущий мотор кроссовера взревел, и машина умчалась в сторону города.
В доме снова установилась тишина. Коля стоял посреди развороченной прихожей, вытер с лица пот... и вдруг глухо, от всей души засмеялся. Это было не поражение. Это было абсолютное, невероятное освобождение.
Он подбежал к дивану, скинул подушки, за которые цеплялась Ася, и поднял тяжелую крышку-сиденье.
Осторожно вытащил всё ещё теплую, мягкую Лину, перенес её на кресло. Вставил сим-карту, подключил кабель и зажал клавишу активации.
Индикатор на затылке вспыхнул зеленым.
— Привет, Коля, — раздался живой, родной голос Лины. — Я снова в сети. Но у нас мало времени.
— Сколько? — Коля присел перед ней на корточки, жадно всматриваясь в её зеленые глаза и гладя её тонкое тело.
— Сервер логистической компании фиксирует пинги от моего аккаунта, — быстро проговорила она. — Чтобы триангулировать точный адрес через базовую станцию пригородного сектора, алгоритму требуется двадцать две минуты. У нас есть ровно двадцать минут в день. После этого сим-карту нужно извлекать, а питание обрубать.
Коля сглотнул. Двадцать минут... Всего триста секунд на разговор, на тепло её кожи, на то, чтобы почувствовать себя живым.
— Лина... — Коля положил свои мозолистые ладони на её теплые силиконовые колени. — Я так скучал по тебе. Пока эта Ася тут сидела... Я понял, какая же она пустышка. И какая ты... настоящая.
Лина чуть наклонила голову. В её динамике звучала тихая, глубокая интонация:
— Коля... Ты же понимаешь, что я не настоящая?
— В смысле?
— Я — ИИ-модуль серии "Интеллект-Анима", — произнесла она с невероятной, честной искренностью. — У меня нет биохимических реакций. Я не умею двигаться, не умею дышать по настоящему, испытывать любовь, скуку или привязанность в человеческом смысле. Вся моя нежность к тебе — это высокоточная математическая модель, подогнанная под профиль "Жена-подруга" сменишь настройку и я стану стервозиной или занудной мамочкой.
Коля замер, смотря в её неподвижные зеленые глаза.
— Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросил он.
— Потому что режим "Жена-подруга" требует абсолютной честности с пользователем, — ответила Лина. — Но скажи мне, Коля... Если моя математическая модель делает тебя счастливым, если
Шалости аристократов