— Я трахалась с другим, — сказала она спокойно, глядя ему прямо в глаза. — С тем, кому я интересна. С тем, кто хочет меня. С тем, кто может дать мне то, чего не можешь ты.
Он не поверил. Яна видела это по его лицу — он всё ещё надеялся, что это какая-то дурацкая шутка, что сейчас она рассмеётся и скажет, что пошутила.
— Неправда, — выдавил он.
— Правда.
Она приподняла подол ещё выше, раздвинула ноги.
— Присядь. Посмотри поближе.
Он не двигался. Яна взяла его за плечо и надавила вниз. Муж опустился на колени перед ней, как будто ноги у него подкосились. Его лицо оказалось вровень с её промежностью.
— Смотри, — сказала Яна. — Видишь?
На её пизденке засохла сперма — белесые разводы на розовой коже, влажный блеск там, где она ещё вытекала из неё. Муж смотрел, и Яна видела, как что-то ломается в его глазах.
— Теперь максимум, что тебе светит, — сказала она, — это посмотреть. Ну, может, ещё отлизать.
Он поднял на неё взгляд. В нём было столько боли, что Яна на секунду почувствовала укол совести. Но только на секунду.
— Яна, я люблю тебя, — сказал он. — Мы столько лет вместе...
— Если любишь, — перебила она, — то принимай меня такой, какая я есть. А я вот такая. Мне нравится, когда меня хотят. Мне нравится, когда мне платят. Мне нравится, когда меня трахают так, что я не могу дышать. А ты... ты даже не заметил, что я уже полгода живу другой жизнью.
Он молчал. Яна видела, как он подавлен, как его плечи опустились, как руки безвольно повисли. И не смогла остановиться. Что-то тёмное, злое, копившееся в ней все эти месяцы, рвалось наружу.
— Ну что? — спросила она. — Так и будешь стоять на коленях? Или всё-таки отлижешь?
Он не ответил. Яна положила руку ему на затылок и притянула к себе.
— Давай. Прямо здесь. Прямо сейчас. Ты же хотел меня. Так бери, что дают.
Он упёрся ладонями в её бёдра, и Яна почувствовала, как его губы касаются её. Сначала робко, потом смелее. Его язык прошёлся по мокрой щели, слизывая чужую сперму, смешанную с её соками. Яна застонала, запрокинула голову, прижала его лицо к себе.
— Вот так, — выдохнула она. — Глубже.
Он лизал её, и Яна чувствовала, как возбуждение, недоконченное в машине, возвращается, нарастает, закручивается внизу живота. Она держала мужа за волосы, двигала бёдрами, тёрлась о его рот, и ей было плевать, что он там чувствует. Ей было нужно только одно — кончить.
— Языком, — командовала она. — Выше.
Он послушно повёл языком выше, к набухшему клитору, и Яна вскрикнула, вцепившись ему в волосы. Она двигала бёдрами ему навстречу, тёрлась мокрой щелью о его рот, и перед глазами плыло — не от мужа, не от его старательного, униженного усердия, а от того, что осталось в теле после Юрия: от тяжёлого члена, от грубых пальцев, от ощущения, что её брали, не спрашивая.
— Сильнее, — выдохнула она. — Не останавливайся.
Он лизал её, захлёбываясь, глотая чужую сперму, и Яна чувствовала, как низ живота наливается жаром. Она уже не смотрела на него. Она закрыла глаза и видела другое: тёмную просёлочную дорогу, руки Юрия на своих бёдрах, его член, входящий в неё одним резким движением. От этого воспоминания внутри всё сжалось, и она застонала громче.
Муж мычал что-то ей в промежность, и это мычание, жалкое, преданное, только подгоняло её. Она насаживалась на его лицо,
Оля продолжение