— Чулки оставь. — Он усмехнулся. — Так даже лучше. Шлюха в чулках , это классика.
Она стояла перед ним голая, только в чулках. Её грудь тяжело вздымалась, соски затвердели. Она смотрела на него, и её лицо горело от стыда.
Аслан оглядел её с ног до головы, как мясник, оценивающий тушу.
— Охеренная баба, — сказал он. — Такая баба должна быть не у одного мужика, а у всех. Смотри, какая спина, какая попа.
Он развернул её спиной к себе, наклонил вперёд, заставив опереться руками на раковину. Полина почувствовала его дыхание на своей спине, его руки, которые схватили её за ягодицы, раздвинули их. Он провёл пальцем по её анусу, надавил, и Полина вздрогнула.
— Не надо, — прошептала она, но голос её был слабым.
— Надо, — сказал он. — Ты будешь делать всё, что я скажу. Ты будешь стоять, как я хочу, и будешь лизать, что я скажу. Лижи мой зад, шлюха. Встань на колени.
Она опустилась на колени. Он развернулся к ней спиной, наклонился, раздвинул свои ягодицы. Полина увидела его анус , тёмный, морщинистый, с лёгким запахом пота. Она почувствовала, как её тошнит. Но она наклонилась и прижалась языком к его анусу.
Первый вкус был горький, солёный, отвратительный. Она поморщилась, но продолжила. Она провела языком по кругу, обводя его анус, потом начала вылизывать его , медленно, тщательно, чувствуя, как её язык скользит по морщинистой коже. Она облизывала его со всех сторон, проникая кончиком языка в самую серединку, чувствуя, как он сжимается от удовольствия. Он стонал, и это подталкивало её продолжать.
Потом он развернулся чуть боком, и она увидела его яйца , обтянутые кожей, тяжёлые, с лёгкой щетиной на мошонке. Она наклонилась и взяла одно яйцо в рот. Облизывала его языком, чувствуя, как кожа натягивается, как она скользит под её языком. Потом взяла второе яйцо в рот, сосала его, обводила языком, чувствуя, как его мошонка натягивается от удовольствия. Она облизывала его яйца, брала их в рот, сосала, чувствуя, как он дрожит от наслаждения.
— Вот так, шлюха, — стонал он. — Вот так, хорошо. Ты умеешь, сучка..
Он повернулся к ней, поднял её с колен, поставил перед собой. Его член был снова твёрдый, огромный, с каплей спермы на головке. Он прижал её к раковине, развернул спиной, наклонил вперёд, заставив прогнуться так, чтобы её пышная задница торчала вверх. Её большие, тяжёлые сиськи качнулись, наливаясь тяжестью, соски затвердели, упираясь в холодный кафель.
— Сейчас я тебя выебу в задницу, — сказал он, раздвигая её ягодицы. — Ты будешь кричать, и ты будешь кончать. Шлюха, хочет же...
Он раздвинул её булки, приставил член к анусу. Полина замерла, чувствуя, как огромная головка упирается в её дырочку.
Он вошёл. Резко, на всю длину, без всякой подготовки. Полина закричала, вцепилась в раковину так, что побелели костяшки. Боль была невыносимой. Ей казалось, что её разрывают изнутри. Она чувствовала, как его член давит на стенки её кишки, как он растягивает её до предела, как он вбивается в самую глубину.
— Не вытащу, — рявкнул он, схватив её за волосы и запрокинув голову. — Терпи, сука. Ты создана для этого. Ты шлюха, ты должна уметь принимать член в задницу.
Он начал двигаться. Грубо, глубоко, вбиваясь в неё до самого конца, так что её булки шлёпались о его бёдра при каждом ударе. Он сжимал её ягодицы, раздвигал их, смотрел, как его член входит в её узкую дырочку. Каждый удар заставлял её сжиматься,
Старшая сестра