Наконец юноша поднялся на самый верх. В комнате Юли, несмотря на то, что была полночь, горел очень яркий свет, что в свою очередь давало возможность разглядеть всё в деталях. Посреди комнаты стоял большой стул. Перегнувшись через спинку стула, голой попой в сторону окна, стояла хозяйка комнаты. Ниже пояса на ней ничего не было. Но полностью голой в этот раз Юля не была. Но что на ней было, Лёха не мог рассмотреть, мешала спинка стула и и голая попа девочки. Сама попа была покрыта широкими бордовыми полосами. Рядом со стулом с одной стороны стоял мужчина с ремнём в руках, а с другой женщина. Это были родители Юли.
— Всыпь ей как следует! - закричала мама, - на носу экзамены, а она шляется где попала, вместо того, чтобы ходить на консультации! Представляешь, мне в школе сказали, что я плохо слежу за дочерью! Что не занимаюсь её воспитанием! Позор какой! Да я там чуть от стыда не сгорела!
— Мамочка, миленькая! - стала умолять мать Юля, - прости, пожалуйста! Я всё поняла! Я буду готовиться к экзаменам! Я буду ходить на консультации! Обещаю!
— Хватит её слушать! Всыпь ей так, чтобы неделю спала только на животе! - продолжала кричать женщина, игнорируя мольбы дочери.
— Мамооочкааа!!! Айяяяй!!! Больнооо!!!! - закричала девочка, а отец стал наносить один сильный удар за другим, - не надооо! Ойеёй!!! Ооочееень больнооо!!! Хваааатииит!!! Пожааалуйстааа!!!
Отец продолжал пороть, быстро и сильно. Юля уже перестала умолять о прощении, продолжая только кричать от боли. Лёха со своего наблюдательного пункта хорошо видел, как ей больно. Хорошо видел, как ремень впечатывается в попу, оставляя на ней бордовые, а кое-где уже и фиолетовые полосы. Наконец мужчина отложил ремень в сторону. Парень, почему-то с сожалением, подумал, что порка закончилась.
— Отдышалась?! Накричалась?! - строго спросил отец, опустошив стакан с водой, он опять взял ремень в руку, - продолжим! Я очень надеюсь, что порка пойдёт тебе на пользу! Ты получишь ещё две дюжины ударов! Я хочу, чтобы ты считала их вслух, чётко и громко!
— Папа, не надооо! - Юля не успела сказать до конца фразу, как ремень опустился на её, уже и так достаточно выпоротые, ягодицы. Девочка опять закричала от боли, - ааа! Один!!!
На этот раз удары были ещё сильнее, только не в таком бешеном темпе. Отец делал небольшие паузы, чтобы дочь успела посчитать удар и хоть немного перевести дыхание.
Как настоящий мужчина и возлюбленный, Лёша, наверно, должен был заступиться за свою девушку. Но, как ни странно, но ему очень нравилось то, что он видел. И не просто нравилось, его очень возбудила эта ситуация. Его член налился кровью и казалось, что вот-вот порвёт штаны и взорвётся от напряжения. Рука парня автоматически оказалась там. Он достал свой член из штанов и стал водить по нему рукой, не отрывая взгляда от окна.
Порка продолжалась, Юля кричала, но старалась, как могла, чётко считать удары. Попа танцевала под ремнём, напрягаясь и расслабляясь. Девочка вертела ею во все стороны, но это едва ли помогало терпеть боль. На её ягодицах и бёдрах уже не было живого места.
— Аааа!!! Сорооок!!! Восееемь!!! - Услышал Лёша, как закричала Юля, получив очередной, последний удар. Ему было жаль, что порка уже закончилась, хотя он уже успел кончить.
Мучения для его девочки ещё не закончились. Родители поставили её на колени в угол на горох. Мама села на стул, возле которого её дочь только что получала ремня. Отец вышел из комнаты, оставив своих девушек одних.
Джим и Симон