— Максим открыл глаза и прерывисто выдохнул, глядя на нее с явным потрясением. — Я не ожидал, что... что это может быть так.
Лада улыбнулась и перевела дыхание, мягко поглаживая его по плечу. Опыт двадцатишестилетней женщины и ее абсолютная уверенность сделали то, чего парень никак не ожидал от дружеского вечера — открыли для него совершенно новую грань удовольствия.
Немного отдохнув, Максим понемногу пришел в себя. Шок и смущение окончательно уступили место уверенному, зрелому желанию. Он внимательно посмотрел на Ладу, чьи пепельно-русые волосы разметались по подушке. Поддавшись новому, непривычному для себя импульсу, парень перехватил инициативу. Его ладони легли на ее талию, и он мягким, но настойчивым движением перевернул Ладу на спину, устраиваясь сверху.
Теперь он сам задавал правила. Его поцелуи стали более требовательными, они спускались от губ к шее, а затем к ее упругой груди. Лада тихо выдохнула, принимая его новую силу. Максим двигался уверенно и глубоко, его мускулистое тело работало в четком, плотном ритме. В момент финала тактильные ощущения обострились до предела: кожа к коже, влажное тепло, тяжелое дыхание в шею и бешено стучащие друг о друга сердца. Лада чувствовала каждое движение его крепких бедер, а ее округлая попка тонула в мягких простынях под его напором. Оргазм накрыл их одновременно — мощный, долгий, заставивший обоих крепко вцепиться в плечи друг друга.
После всего наступило ленивое, тягучее затишье. Максим расслабленно лежал рядом, уткнувшись носом в ее плечо. Лада лениво перебирала его короткие волосы.
— И что мы теперь будем с этим делать? — тихо спросил Максим, нарушая тишину. Его голос звучал хрипло, но без прежней скованности.
— А нужно что-то делать? — Лада мягко улыбнулась, не прерывая поглаживаний. — Мы остались друзьями. Просто теперь мы знаем друг о друге чуточку больше.
— Пожалуй, это лучшая поддержка, которую я когда-либо получал, — Максим приподнялся и нежно, уже без прежнего напора, поцеловал ее в губы.
Они устроились поудобнее, укрывшись одеялом, и еще долго лежали в полумраке, слушая, как за окном медленно засыпает город.
Коварный грешник