него, — мне нужен танцевальный партнёр. Ты хочешь?
Он моргнул. Раз. Два. Слова сложились в предложение, но смысл не дошёл. Танцевальный партнёр. Она. Ей. Нужен. Он.
— Чё? — выдавил он.
Подруга снова хихикнула. Лена не улыбнулась.
— Танцевальный партнёр, — повторила она медленно, будто объясняла первокласснику. — На конкурс. Вальс, самба, всякая хрень. Мне нужен парень, который будет со мной танцевать. Ты.
Анатолий открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Рюкзак давил на плечо. Солнце пекло затылок. Он посмотрел на подругу — та смотрела на него с выражением, которое он не мог расшифровать. Потом на Лену. Она стояла, скрестив руки под грудью, отчего ткань блузки натянулась ещё сильнее. Он снова отвёл глаза.
— Я... не умею танцевать, — сказал он.
— Я научу, — ответила Лена. — Это не сложно. Ну?
Он хотел сказать нет. Или «дай подумать». Или «зачем именно я?» Но вместо этого стоял и молчал, и чувствовал, как краска ползёт по шее вверх.
Лена вздохнула.
— Ладно. Не хочешь — тут говорить нечего. Пойдём ко мне, обсудим нормально. Я живу на Ленина, двенадцать, квартира сорок семь. Придёшь?
Он кивнул. Не потому что хотел. И не потому что не хотел. Просто потому что не нашёл слов для отказа. Лена развернулась, кивнула подруге, и они ушли — две фигуры, удаляющиеся по асфальтовой дорожке между домами. Подруга что-то говорила, Лена шла молча, и её бёдра покачивались при каждом шаге, и юбка чуть задиралась сзади.
Анатолий стоял у подъезда и смотрел им вслед. Потом медленно достал ключ, открыл дверь и вошёл. В голове крутилось: Ленина, двенадцать, сорок семь. Он не знал, придёт ли. Но адрес уже запомнил.
*****
Ночью он не спал. Лежал на боку, уставившись в трещину на потолке, и повторял про себя: «Ленина, двенадцать, сорок семь». Адрес стучал в голове, как капли по жестяному карнизу. Он поворачивался на другой бок, натягивал одеяло до подбородка, но тепло бедра Лены — мнимое, выдуманное — всё ещё горело на коже. К утру он так и не пришёл ни к какому решению.
Суббота выдалась душная, серая от низкой облачности. Анатолий стоял перед зеркалом в прихожей, перебирая в руках чистую футболку. Надел её, снял, надел снова. Провёл ладонью по волосам. Рюкзак он не брал — какой смысл, если идёт просто поговорить о танцах. Просто поговорить. Он произнёс это вслух, и собственный голос прозвучал неубедительно, как реплика плохо выученной роли.
Улица Ленина нашлась быстро — ряд одинаковых пятиэтажек, облицованных потрескавшейся плиткой. Дом двенадцать стоя на углу, подъезд с кодовым замком, но дверь была приоткрыта — кто-то из соседей не закрыл до конца. Анатолий поднялся на третий этаж, нашёл квартиру сорок семь и постучал костяшками пальцев. Два коротких удара.
Дверь открыла женщина лет сорока пяти — с теми же округлыми формами, что и у Лены, только мягче, расплывчатей. Она вытирала руки кухонным полотенцем и смотрела на него с лёгким любопытством.
— Ты к Лене? — спросила она, не дожидаясь ответа. — Она у себя. Проходи.
Анатолий шагнул в прихожую. Пахло ванилью и жареным луком — из кухни, видимо, только что убрали сковородку. Мать Лены натянула кроссовки, закинула сумку на плечо.
— Я в магазин сбегаю, — бросила она, не оборачиваясь. — Вы тут сами разберётесь.
Дверь за ней закрылась с тихим щелчком. Анатолий остался стоять в прихожей, глядя на три двери. Одна вела в ванную — блестящий кафель в щели. Вторая, судя по всему, в комнату родителей. Третья — закрыта, из-под неё не пробивалось ни звука. Он подошёл, облизнул пересохшие губы и нажал на ручку.
Поединок с собой-3