только сжала кулаки и ждала. Когда он вошёл до конца, она тихо выругалась и сама чуть качнулась назад.
Лёха сел на песок перед ней и подставил член. Катя сразу взяла его в рот, пока Макс начал двигаться в её заднице. Сначала медленно, потом быстрее. Она сосала и стонала одновременно, слюна снова текла по подбородку. Я стоял и смотрел, как её зад растягивается на члене Макса, а из киски всё ещё вытекает моя сперма.
Через несколько минут Макс вышел из неё, развернул и толкнул на спину прямо на песок. Катя легла, раздвинула ноги. Он лёг сверху и снова вошёл ей в зад, уже легче. Лёха встал над её лицом, и она открыла рот. Я подошёл сбоку, она взяла мой член рукой и начала дрочить, не переставая sexrasskaz.com сосать Лёхе. Макс долбил её в анус короткими жёсткими толчками, а она только глухо стонала и продолжала работать ртом и рукой.
Песок прилипал к её спине и волосам, но никто не обращал на это внимания. Лёха кончил ей в рот третий раз за ночь, она проглотила и сразу перешла на меня. Макс тоже не стал тянуть — ускорился и кончил ей прямо в зад. Когда он вышел, сперма потекла из её ануса на песок. Катя лежала, тяжело дыша, с открытым ртом и членом у губ, и не пыталась закрыть ноги.
Катя ещё немного полежала, потом села и начала искать свои вещи. Юбку и трусики она нашла быстро, майку тоже. Куртку накинула не застёгивая. Вытерла лицо краем майки, сплюнула в сторону и закурила. Мы тоже оделись. Никто ничего не говорил. Только Лёха спросил:
— До такси дойдёшь?
Она кивнула.
— Нормально. Я тут рядом живу.
Мы поднялись на набережную. Уже совсем рассвело, машины ехали чаще. Катя шла чуть впереди, курила и не оглядывалась. На остановке она остановилась, посмотрела на нас и коротко улыбнулась.
— Мне понравилось, мальчики. Может, ещё как-нибудь повторим.
Потом подошла машина, она села и уехала. Мы остались втроём. Лёха закурил новую сигарету и сказал:
— Поехали уже. Спать хочу.
Макс зевнул и кивнул. Я ничего не ответил. Просто пошёл за ними к дороге ловить такси. Песок всё ещё был в ботинках, а на руках пахло ей. Больше никто ничего не сказал до самого дома.