по её клитору. Она кончила второй раз — сжалась вокруг меня, сок брызнул по моим бёдрам. Я не выдержал: выдернул, перевернул её и кончил ей на лицо — густые струи спермы покрыли её щёки, губы, даже ресницы. Она слизывала всё языком, улыбаясь.
После первого оргазма она не остановилась. Села сверху, лицом ко мне, и начала скакать на моём члене, как наездница. Её пизда чавкала, сок стекал по стволу, чулки тёрлись о мои бока. Я пальцами теребил её клитор, она стонала мне в ухо:
— Да, бля... ещё... я хочу кончить вместе...
Мы синхронизировались — я толкал вверх, она вниз, её грудь в моих руках, соски между пальцами. Она кончила третьей волной, сжимаясь так сильно, что я взорвался внутри неё — горячая сперма заполнила её матку, вытекала наружу, смешиваясь с её соками. Мы оба дрожали, потные, липкие, но довольные.
Она слезла с меня, легла рядом, тяжело дыша. Сперма капала из её пизды на простыню, чулки были в клочьях, лицо всё в следах. Я обнял её, и впервые за вечер почувствовал что-то кроме похоти.
— Это было... охуенно, — прошептал я. — Но что теперь? Мы же...
Она повернулась, поцеловала меня в губы — солоновато от моей спермы.
— А теперь мы будем делать это чаще. Родители ни хуя не узнают. Ты мой любовник. И я не собираюсь останавливаться.
Мы полежали ещё минут десять, она вытерлась моей майкой, накинула её на себя и тихо выскользнула из комнаты, оставив меня в запахе секса и с улыбкой на лице.
Падонак