в любви, устраивал разборки с Игорем, чтобы он отстал от меня... И после нашей свадьбы ты угрожал ему, чтобы он не приближался ко мне... А сегодня я при тебе позвонила ему и сказала, что хочу с ним трахнуться... И я его не обманывала, я соскучилась по его хую... И ты согласился, что я могу раздвинуть перед ним ноги, сказал об этом и мне, и Игорю, и всем зрителям... И теперь ты злишься, но при этом возбуждаешься ещё сильнее...
Андрей обнял жену и со страстью поцеловал в губы:
— Я люблю тебя... И очень тебя хочу...
— Иди ко мне, — Лена легла на спину и широко расставила ноги.
Андрей без прелюдий вставил свой член в жену:
— Расскажи мне об Игоре ещё...
— Когда он вставлял в меня свой хуй,, я чувствовала себя полностью заполненной... Иногда в начале было немного больно от большого размера, но потом он растягивал меня и было так сладко... Он знал, как двигаться, чтобы мне было хорошо, и я кончала с ним так легко...
Андрей почувствовал, как его лицо заливает жаром. Он испытывал неимоверное унижение от слов жены, которые словно острым лезвием полосовали его по нервам мужского самолюбия. А Лена продолжала говорить сладким голосом:
— Ты весь дрожишь от злости и возбуждения... Ненавидишь Игоря, ненавидишь, что я говорю об его хуе, но тебя это возбуждает... Унижение возбуждает... Мысль, что завтра он будет трахать меня здесь, в нашей постели, тебя возбуждает...
Внутри Андрея всё кипело: «Я её муж, а это моя жена. А она лежит подо мной и стонет от воспоминаний о хуе Игоря. Пять лет назад я отбил Лену у этого мудака, а сейчас возбуждаюсь от того, что она скучает по его хую. Как такое может быть?..».
— Расскажи о нём ещё, — выдохнул Андрей.
Лена обхватила его ногами, притянула ближе и зашептала в ухо:
— У Игоря большой тяжёлый хуй... Когда я брала его в руку, то он такой толстый, что пальцы на нём не сходились. Головка большая, блестящая, синяя... Он любил, чтобы я сначала сосала его, а потом он медленно входил в мою киску, растягивал её... Я чувствовала, как он меня заполняет, как глубоко входит в меня... Ты не достаёшь так глубоко, потому что твой хуй меньше... С тобой тоже хорошо, но под ним я скулила от наслаждения...
— Говори ещё, продолжай...
— Я соскучилась по хую Игоря, — голос Лены срывался на стоны в ритм фрикций Андрея. — Хочу снова почувствовать, как его хуй в меня входит... Хочу, чтобы он трахнул меня у тебя на глазах... Хочу, чтобы ты видел, какой у него большой хуй, как он в меня входит, как трахает, как мне хорошо... Мои трусики будут мокрыми ещё до того, как он дотронется до меня, просто от мыслей об его большом хуе, и что он войдет в меня...
— Ещё, — попросил Андрей хриплым голосом. — Расскажи ещё про его хуй, как ты его хочешь...
Он ненавидел себя за эту просьбу, но похоть была сильнее. Каждое слово жены было для него пощёчиной, и сейчас он хотел, чтобы она хлестала его ещё и ещё.
— Хочу его хуй в рот, — шептала Лена, — Хочу сосать его, чтобы он трахал меня до горла... А потом чтобы поставил меня раком — прямо здесь, на этой кровати — и вставил свой хуй мне в пизду и трахал меня на твоих глазах... Я буду смотреть на тебя, пока он будет меня трахать... Ты будешь всё видеть и слышать, как я громко кричу,
Ласки