Эта история случилась буквально несколько лет назад, когда я уже был счастливо женат и считал свои похождения оконченными.
Я вернулся в свой город, где женился, жил, работал, растил двоих детей. Но в один из дней меня через соцсети нашла бывшая одноклассница и созвонившись договорилась о встрече. Не зная о чём пойдёт речь, я согласился и подозревая её в попытке затащить меня в очередную пирамиду, прокручивал варианты вежливого отказа
— Привет! — Олеся ждала меня в условленном месте на центральной городской аллее. — Давай прогуляемся, тем более погода хорошая.
Мы несколько минут шли молча — Олеся не решалась начать разговор, а я ждал что она мне скажет. В итоге, я посчитал, что это глупо и выглядит нелепо.
— Лесь, ты же не погулять меня позвала. В чём дело? — спросил я в лоб.
— А ты такой же тактичный как раньше. — вздохнула она. — Ладно. Ты помнишь что было у нас в школе?
— Я всё помню. — я задумался. — Для алиментов вроде поздновато да и не помню чтобы ты тогда залетела.
— Да чур тебя! — засмеялась она. — Не хватало мне как дочке завуча залететь в школе.
— Тогда я слушаю. — вернул я её к теме встречи
— Тема неудобная и мне очень не комфортно об этом говорить. — мялась бывшая одноклассница. — У меня есть дочь, ей уже почти 17.
— Точно не моя. — посчитал я.
— Не твоя. — согласилась она. — Её папаня тот ещё лыжник и свинтил ещё до родов. Но дело касается её.
— Пока ни хрена не понятно.
— Сейчас объясню. — Леся прятала глаза и то краснела, то бледнела. — Ты же помнишь последние классы. Там же не об учебе думали, а о том как не залететь.
— Так.
— Ну вот и у неё там окружение, мальчики. — продолжила Олеся. — Мы живём в том же районе, ты его помнишь. Сейчас конечно не как в 90-е, но тоже не самый лучший райончик, а сейчас ещё в каждом классе почти половина — мигранты.
— В курсе, у меня мать и братья там живут.
— Вооот. — выдохнула она. — Я за неё очень боюсь. Там такой контингент, что пробы ставить негде. Ну так-то как и всегда был….
— Я так понимаю, это предисловие не просто так. — задумался я.
— Да. — она посмотрела мне в глаза. — У них девочку из класса то ли соблазнил то ли напоил, то ли вообще изнасиловал (кто что говорит) один из детей мигрантов, а потом фотографиями её шантажировал и заставлял с другими спать. Она уже два раза резалась и таблетки глотала.
— Пока тоже мимо. — не понял я. — Это папа или родственник той девочки должен был мальчика на инвалидность посадить. Или вы хотите через меня заяву подать?
— Да нет. — зачастила она. — Это я чтоб обрисовать ситуацию. Там уже порешали с родителями мальчика и они откупились.
— Посоветуй маме этой девочки переехать. — мимоходом заметил я. — Иначе её дочь ждёт школьный ад.
— Почему? — не поняла Олеся.
— А ты думаешь как родители мальчика обсуждали эту девочку? Называли ли они её «бедняжкой» или «несчастной жертвой» или как-то проще её называли? И мальчик это слышал, а теперь он не понёс наказания, а её мама показала, что произошедшее только вопрос цены. Понимаешь что будет с этой девочкой, когда об этом узнают другие дети?
— Да, наверное ты прав. — задумалась Олеся и помолчав продолжила прерванный разговор. — Ладно, я не о том