ища в них разрешение, и нашел его. Он направил свой член, уже твердый и готовый, к ее влажному входу.
Он вошел в нее медленно, очень медленно, сгибая спину. Он чувствовал, как ее мышцы обхватывают его, как впускают внутрь своего тепла. Аклима издала глубокий, срывающийся вздох, и ее голос, который был тихим до этого момента, теперь повысился, превратившись в громкий, чистый крик удовольствия, который отразился от окружающих скал. Авель замер на мгновение, позволяя ей привыкнуть, затем начал двигаться. Его толчки были плавными и ритмичными, глубокими, но не резкими. Каждый его вход в нее был актом нежности, а не просто обладания. Он хотел слиться с ней, забыть, где кончается его тело и начинается ее.
Аклима поднимала бедра навстречу ему, ее руки сжимали его плечи, ногти впивались в его кожу. Ее стоны смешивались с его собственным тяжелым дыханием. Мир сузился до этого маленького зеленого островка посреди камней. Существовало только это движение, это тепло, эта влажная, принимающая его плоть. Авель чувствовал, как напряжение нарастает внизу его живота, как его ядро сжимается в преддверии разряда. Он ускорил темп, его движения стали более сильными, более требовательными. Аклима закричала снова, ее тело изогнулось под ним, и он понял, что она достигает своей вершины.
С последним, глубоким толчком Авель кончил. Его тело обмякло, и он издал длинный, сдавленный стон, выпуская все свое напряжение, всю свою страсть глубоко внутрь нее. Он чувствовал, как его семя бьет в ее стенки, заполняя ее. Он оставался внутри нее еще несколько мгновений, пока его дыхание не начало выравниваться. Затем он медленно вышел из нее и опустился на траву рядом, уложив голову на ее плечо.
Он повернул ее лицо к себе и поцеловал снова. На этот раз поцелуй был другим — не требовательным, а благодарным, тихим и полным нежности. Он просто прижался губами к ее губам, делясь с ней теплом своего дыхания. Его рука нашла ее и переплела их пальцы вместе. Он лежал неподвижно, слушая, как ее сердце постепенно успокаивается, и чувствовал, как его собственная сперма начинает медленно вытекать из нее, смазывая ее бедра. В этот момент, под ясным небом, среди молчаливых скал, они были просто Авелем и Аклимой. И этого было более чем достаточно.
Взяла в ротик